Страница 69 из 98
Глава двадцать девятая. Схожу по тебе с ума
Я с удивлением обнаружила себя спящей. Когда только успела? Слуги приносили днем поднос с едой, я поела без особого аппетита в этот раз, принялась ждать новостей от Эйнора и нечаянно закрыла глаза. А когда открыла — за окном уже была темнота.
Сказали бы мне раньше, что просплю большую половину своего свадебного дня — я бы только посмеялась. Но это случилось! А моего “мужа” как не было рядом, так и нет! Но не успела я как следует подосадовать, как в дверь постучали.
Небось Мэл хочет напомнить о каких-то очередных обязанностях жены стража? Искупаться в крови зарезанного быка, доказывая свою отвагу? Повисеть над пропастью? Раздеться догола перед стражами — чтобы те сообща убедились, что жена годная и Великому Первому вполне подходит?
— Войдите!
Однако на пороге неожиданно оказался сам Эйнор.
— Ты в порядке?
— О, муж! А я и не ждала тебя сегодня. Вроде самое важное уже совершили.
Эйнор неторопливо прошел внутрь, положил ту кожаную папку от Магистра на стол и взглянул в окно, за которым стремительно разливались сумерки.
— Да, — рассеянно отозвался он и обернулся ко мне. — Осталось разделить постель и провести ночь вместе.
Я, глядя на него внимательно, подвинулась на постели и расправила смятое покрывало. В его голосе ничего не намекало на то, о чем думалось в первую очередь. Даже немного обидно, честное слово.
— Будет тесновато, — пожала я плечами.
— Могу поспать на полу.
Эйнор присел на самый край кровати и взглянул на меня.
— Холодно. Если ты простудишься в свою первую брачную ночь, обо мне плохо подумают. Не жена, а ледышка какая-то. Нет, мне, конечно, и так не важна репутация — хуже стать просто не может. Но все-таки не хотелось бы видеть завтра десяток косых взглядов.
— Благодарю тебя за заботу, — улыбнулся страж. — Это очень трогательно.
— Есть новости про Коула? — спросила я, обхватывая колени.
— Ему лучше, но пока по-прежнему с трудом говорит. У меня нет идей, кто мог это сделать. Разве что он пришел сюда в таком состоянии, и ему стало хуже.
— Поэтому сам себя запер в подвале? — уточнила я. — Какой предусмотрительный ученик стража тьмы, между прочим, Великого и Первого.
— С этим кто-то помог… — Эйнор устало растянулся на кровати, чувствуя себя в полном праве. Несколько мгновений он смотрел в потолок и потом спросил будто сам себя: — Кто еще был в замке и не был опрошен?
— Слуги, — поразмыслила я. — На кухне и тут. Но кто именно? Сколько их здесь?
— Четверо мужчин и две женщины. Работают посменно…
— Сегодня утром здесь была Мэл. И тот паренек в подвале. Вы опросили его?
— Еще нет, — нахмурился Эйнор.
Я посмотрела на стража тьмы, так фривольно лежащего на моей постели.
— Кстати, Мэл в тебя влюблена, — выпалила я зачем-то.
Вот ведь совершенно не “кстати”! И кто меня за язык тянул?
— Вот как? — Эйнор повернулся ко мне набок, подперев голову ладонью, и взглянул так невинно, словно подобная мысль ему никогда не могла прийти в голову.
— Говорит о тебе с придыханием вечно… Вот уж кто мечтал бы оказаться на моем месте. Вернее, на месте Эйды Нордис. Впрочем, неважно.
Я пожалела, что зачем-то начала об этом говорить. В наших с Эйнором отношениях и так много запутанного, чтобы еще вмешивать в это совершенно ненужную служанку. Словно я ревную! Или завидую ей, что она влюблена, а я — нет.
Или далеко уже
— Хотел бы видеть сейчас
— Взрывоопасно, — уточнила я.
— Можем устроить тут небольшой пожар, — улыбнулся он.
— Стоит пожалеть несчастный замок, он и так еле дышит. Лоуренса хватит удар.
— Зато, может, найдет свое упокоение.
— В руинах? Едва ли, он слишком тут всё любит. Поэтому и мечтал прогнать меня: я сюда совершенно не вписываюсь.
— По-моему, не так уж и плохо вписалась, — возразил страж.
— У вас тут все должны быть чистые, невинные и непорочные.
— Невинность сама по себе не достижение, но она важна для связи стража с невестой. Поэтому проводят такой ритуал. Разве это плохо?
— Ты сейчас всерьез? — усмехнулась я. — Это ведь очередная традиция со стародавних времен, небось Лоуренс и придумал — месть за свою сбежавшую невесту Лору. Теперь каждая невеста света расплачивается за это предательство.
Эйнор смотрел на меня молча своими темными завораживающими глазами, и я вдруг на какое-то время растерялась.
— Да мне Эйда сама так сказала. Уж ей-то лучше знать, она столько лет провела в монастыре Ордена, и там ей говорили, что это лишь очередное испытание, но ничего не значит на самом деле! Дурацкая формальность, — фыркнула я уверенно.
Страж тьмы продолжал смотреть на меня и молчать так многозначительно, что я окончательно сбилась с мысли.
— Нет, тут что-то не то. Ты прямо уверен, что стражам нужны невинные девы? Прямо совсем точно? И это действительно что-то значит? Что-то вроде того, что связь возникает не просто так и как-то там влияет на всё это?
Эйнор задумчиво пригладил волосы, запустив в них пятерню. И по тому, как менялся его взгляд, я понимала, что говорю не совсем то, что он хотел бы услышать. Но упрямство вселилось в меня неугомонным духом, и я ждала ответа, не думая никак защищать свою девичью честь.
— Вообще, — начал он, изучая мое лицо, — первая близость действительно важна. Энергетически. Особенно, если в дело вмешиваются яркие эмоции. Велика вероятность, что девушка, связанная с другим, так или иначе будет отдавать ему часть своих сил.
— О… — выдала я, окончательно ошарашенная. — Ну… прекрасно. Тогда… тогда я точно уже могу ни о чем не волноваться! — в сердцах выдохнула я и тоже плюхнулась на кровать, глядя в потрескавшийся потолок.
А я-то думала, почему каждый раз, когда вспоминаю бывшего жениха, чувствую себя такой опустошенной. Значит, дело не только в обиде и унижении, но и том, что я еще ему отдаю свои силы — после всего, что он сделал!
И где, спрашивается, в этом мире справедливость вообще?!
— А мне нравилось, когда ты волновалась, — проговорил Эйнор тихо.
Я повернулась к нему набок и повторила позу. Теперь моя очередь была смотреть многозначительно на стража и… пытаться не думать о том, о чем мне думать не следовало и раньше.
— Знаешь, может, Мэл действительно вариант получше, — выдала я через силу.
— Даже не хочу знать, что ты имеешь ввиду.
— Нет, но сам подумай…
— Ради всех Святых, не продолжай!