Страница 40 из 98
Это не так. Как прежде не будет, сам император перестал доверять стражам, как раньше. Формально они рядом, присутствуют на всех важных церемониях и встречах, но былого доверия не ощущалось, и Его Величество приближал к себе других членов Ордена Света.
Кто на самом деле настраивает его против?
И с какой целью?
Эйнор проходил по залам, машинально отвечая всем на приветствия, но стараясь не привлекать к себе внимание. У всех на груди торжественно висели медальоны с солнцем, заключенным в круг. Теперь это не тайный знак, а важнейший символ Света и Мудрости.
— Ради света и мира! — зазвучали слова глашатая, призывавшего всех занять свои места в зале. В центре стоял громадный круглый стол, за которым могли сесть не менее тридцати человек, остальные рассаживались по таким же полукруглым диванам и ложам на втором этаже.
Привратник, вооруженный кинжалом и в полном парадном облачении, занял свое место, охраняя вход на собрание.
— Ради света и мира, — уставшим эхом доносилось со всего зала.
Эйнор ждал появление Великого Магистра, но Алана нигде не было видно.
Зато с другой стороны зала он увидел Марка и Патришу. Третий страж и вдова заняли место за главным столом рядом с тем местом, где должен был сидеть Магистр.
Оба выглядели как всегда серьезно и сдержанно. Никакого волнения, хотя оба не должны знать, куда он пропал вместе с невестой света. Но показывать неприятности в стане стражей не хотелось никому. Пожалуй, стоит все еще хранить это в тайне и понаблюдать, не выдаст ли вдруг себя кто-то из них. А вот и Коул, как всегда всклокоченный и воодушевленный — вот кто способен выдать всё махом.
Вскоре появился и капеллан иов Ирген, прочел привычную молитву всем Святым, что являлись проводниками к высшим силам, и богам, ушедшим за грань этого мира.
Когда Эйнор был совсем юн, от этих слов про богов всегда испытывал особое волнение и трепет, казалось, силы света пронизывали его насквозь и вели душу сквозь толщину неба в неведомую высь. Сейчас же, порой, эти слова казались насмешкой.
— Стражей осталось совсем мало, — донесся до Эйнора негромкий женский шепот неподалеку.
Пара, сидящая с прямыми спинами на диванах, склонились друг к другу, высокий мужчина и такая же худощавая женщина, похоже, муж и жена.
— Времена меняются, — пожал плечами мужчина.
— А силы тьмы растут, — возразила она.
— Слышал и такое, что нападение в храме и его разрушение они нарочно устроили, — тихо хмыкнул мужчина. — Показать, насколько нужны императору.
— Безумие…
— Будешь связана всю жизнь со тьмой — сойдешь и с ума. И неизвестно еще, что хуже: Разлом или его хранители.
“Да-да. Еще и невесты света нынче совсем не те”, — фыркнул про себя Эйнор.
— Тише! — шикнул на разговаривающих один из секретарей, следящих за порядком и призвал снова слушать слова молитвы.
Значит, вот какие слухи распускают те, кто пытается их уничтожить. Стоило этого ждать! Не убьешь стража, так сделаешь так, что в него просто перестанут верить. Ну простите. Разрушение храма — меньшее из зол. Такова была цена уничтожения тварей, а не повод обновить устаревший интерьер.
Свои места заняли великий канцлер, казначей, великий обрядоначальник и архивист. Эйнор все больше ждал появления Магистра, который может дать какие-то ответы на то, что происходит вокруг, его так и не было.
Наконец формальности закончились, речь начал вести вместо Магистра канцлер, который, похоже, вовсе не рад был подобной обязанности. То и дело он вздыхал, будто сожалел, что вынужден заменять кого-то в такой напряженной ситуации.
Но Магистра могло не быть из-за болезни. Эйнор нахмурился, в душе что-то кольнуло. Алана искренне, чисто по-человечески было жаль. Он не прожил и шестидесяти лет, обладал выдающимся умом. Объединил ложи Ордена во многих странах. Почему мир так несправедлив и забирает лучших?!
Эйнор сжал пальцы в кулак до боли. Один из соседей по столу даже оглянулся, отчего “мессир Джоссе” так напряжен, и Эйнор только кивнул в ответ.
Речь, ожидаемо, пошла о недавнем обрушении храма и стражах. Марк сидел с каменным лицом, слушая обсуждение стражей, Патриша то хмурилась, то погружалась в свои мысли, теребя остриженные по-вдовьи волосы. Один Коул едва сдерживался от того, чтобы броситься в бой и защищать честь стражей до последнего. Эйнор хорошо знал это выражение на лица юного ученика.
Можно начинать обратный отсчет до того мгновения, как рванет.
Алан, судя по всему, не придет. И все это знают. Что ж, придется самим защищать честь стражей. Несмотря на попытки восстановить дисциплину, многие хотели высказаться о стражах и том, что происходит в городе, кто-то возмущался, что стражи не справляются со своей работой, а кто-то взывал к спокойствию и терпению.
Кто-то действительно поверил, что Эйнор вместе с невестой погиб, ценой свой жизни уничтожив темных тварей. Что ж, героическая гибель — не худший вариант.
Но краем уха Эйнор поймал фразу неизвестно от кого:
— …Магистр силен и мы в него верим, но болезнь отбирают не только силы, но и мудрость. Наша задача оградить мир от зла любыми способами, власть нуждается в крепкой руке, а не в страческой немощи…
Он не старик! — хотелось вспылить, как в юности. Как не немощен был и его, Эйнора, отец. Но никто не может быть защищен от болезней, какая бы ни была сила духа! И не дай бог власть в Ордене возьмет кто-то из этих богатых недоумков.
— А если это не слабость разума, а расчет? — возразили рядом.
Эйнор обернулся, но не успел увидеть, кто это сказал, быстро окинул взглядом рядом сидящих. Этот точно не в курсе, тот вряд ли. Этот, кажется, Лорен, толстый усач, может быть под подозрением, несмотря на свою простодушную внешность. А этот по правую руку, Йен, как был идиотом — так идиотом и остался.
Он перевел взгляд на Коула, гордо восседающего едва ли не во главе стола и оттого считающего себя важнее большинства вместе взятых. Если бы не удивительный талант парня и чутье к темной магии, едва ли бы он так долго продержался в учениках. Кажется, обратный отсчет подошел к концу. Коул не выдержал и сорвался:
— Вы ничего не понимаете, — возмутился он, поднимаясь во весь свой долговязый рост. — Стражи тьмы — единственная ваша защита от сил, спрятанных за Железными Вратами. Не будь их, нас, все бы давно ушло во тьму. Да вы все им жизнями обязаны, склониться перед ними должны и смиренно просить прощения за свои глупые слова!
Молодец, пацан! Вот это сказал! Эйнор даже восхитился. Впрочем, сейчас было самое время: немного шума только поможет.
Он поднялся с места.