Страница 12 из 12
Глава 5
Ломабрд находился в коммерческом помещении, на первом этаже обычной кирпичной пятиэтажки. Когда мы подъехали, заведение уже работало, несмотря на поздний час. Вскоре мне стало понятно почему: поток клиентов шёл довольного густо. Разные мутные личности; некоторые пошатывались, другие — оглядывались по сторонам, как-то сжавшись, явно демонстрируя нечистую совесть.
— Похоже, у него горячее время, — заметил я, когда мы остановились через дорогу и погасили фары.
— Ничего, закроется он ровно по расписанию, в десять, — ответила Ирина, и тут же добавила: — слушай, я всё понимаю, но ты уверен, что точно этого хочешь?
— Риск, — ответил я, — не могу себе позволить, после того, что случилось.
— Я, конечно, постараюсь не подвести, — сказала Ирина, — но, возможно, понадобится… силовая поддержка. А какой из тебя боец? — Она кивнула, намекая на моё плечо.
— Нормально, — ответил я, — стрелять не мешает.
Ирина вздохнула.
— Тебе надо как-то подготовиться? — спросил я, — ну, там… заклятия, амулеты? Чего там ещё есть в вашем ремесле?
Она улыбнулась.
— Я могу и вообще без всего обходиться, — сказала она, — чаще всего эти штуки — просто способ поймать нужный настрой. Они не имеют непосредственного влияния на действие. Самое главное — это личность пограничника. Особые эмоции. Ощущения. Это невозможно описать… слушай, а давай хоть за водичкой до продуктового прогуляемся? А то что сидим тут, как два тополя.
Я посмотрел на ломбард. Да, до десяти вечера хозяин, который сам предпочитал контролировать все дела, вряд ли освободится.
— Давай, конечно. Почему нет?
Мы прошли пару кварталов до сетевого магазина. Выбор воды тут был небольшой. Присутствовали даже знакомые мне марки — вроде «Кубай» или «Архыз»; были и незнакомые — какие-то «Бонаквы».
Ирина взяла какую-то самую дешёвую и хотела было пойти на кассу. Я же выбрал одну из знакомых марок, две бутылки, и опередил её.
— Я угощаю, — сказал я, — в конце концов, я обещал полное содержание, так?
Ирина улыбнулась и пошла относить бутыль на полку. И тут её окликнул как-то полный мужик, который держал в пальцах-сосисках стейк в вакуумной упаковке.
— О, Иришка! Какие люди!
Его улыбка мне совсем не понравилась. Она, скорее, больше походила на оскал.
Ирина вздрогнула. Я заметил, как она побледнела, и как задрожали её ладони.
— Привет-привет, Виталик… — ответила она, — вот, по продуктам. А чего?
— Так ты ж вроде у этих, своих, в деревне поселилась. Дом-то твой продали, так? Хватило хоть, чтобы рассчитаться? А то слышал до сих пор часть пенсии отбирают, так? — Он хихикнул.
Я до сих пор не вмешивался, но уже начинал закипать. Мне совершенно не нравилось происходящее.
— Когда ты откинуться-то успела? — Продолжал вещать толстый тип; он говорил нарочито громко, чтобы все окружающие слышали.
Я сжал челюсти и хотел двинуться вперёд, но Ирина, мельком взглянув на меня, с мольбой во взгляде едва заметно покачало головой.
— Мужчина, у вас всё? — Кассир обращалась ко мне; подошла очередь.
— Что? — переспросил я, переключая внимание.
— Это ваше? — Кассир указала на воду.
— А, да, — кивнул я, — это всё.
— Картой опаливаете?
— Нет, наличные.
Я рассчитался, взял воду и пошёл к выходу, продолжая, однако, незаметно наблюдать за Ириной и её знакомым.
Она сказала что-то тихо ему сказала, от чего бритый затылок этого жирного борова побагровел. И тут же быстрым шагом направилась к выходу.
Ирина пролетела мимо меня. Я последовал за ней не сразу. Для начала убедился, что толстый тип со своим стейком встал на кассу и не собирается следовать за ней.
— Захочешь выговорится — мои уши всегда в твоём распоряжении, — сказал я, когда догнал Ирину.
Та фыркнула в ответ.
— Да ну. Ещё своими проблемами грузить… будто бы у нас сейчас других не хватает. Это всё прошлые дела. И они не имеют никакого значения.
Я снова отметил про себя это «мы».
— Как скажешь… — ответил я и добавил после небольшой паузы: — хотя странно, что человек с твоими… хм… возможностями позволяет так с собой обходиться!
Ирина остановилась. Пристально посмотрела мне в глаза, будто пытаясь прочитать мысли.
— Возможности — это обязанности, а не права, — сказала она, вздохнув, — я видела слишком много наших, которые считали наоборот… поверь, это очень печально. Очень. И… не стоит оно того. Вообще не стоит.
— Ну я же не говорю о беспределе. Я говорю о справедливости.
— А где граница, Серёж? Ты её знаешь? Или я? Сомневаюсь…
— Ты же понимаешь, что тебе предстоит сейчас сделать, да? — Спросил я, — в чём разница?
— Разница в том, Серёж, что сейчас я буду спасать жизнь, — ответила Ирина, — а не вершить собственное правосудие.
— Не хочешь говорить, что он натворил с тобой? — Я всё-таки решился задать прямой вопрос.
Ирина не сразу ответила. Посмотрела себе под ноги, снова пошла вперёд, в задумчивости.
— Да, по большому счёту, я сама виновата, — наконец, сказала она.
— Работали вместе? — догадался я.
— Ага, — кивнула Ирина, — я главбухом была. В больнице. Много лет. А потом, знаешь, эти реформы, сокращения, укрупнения… нашему директору обещали тёплое место в области. А остальные — выживай как хочешь. Вот я и написала письмо, на самый верх, по этой ситуации. Комиссия приезжала. Его докладную записку разбирали. В общем, надавали по шапке… но у него связи в области хорошие. Сокращение временно отменили. А меня вывели за штат… так и продолжалось где-то полгода. А потом он ко мне подкатил, вроде как, всё что ни делается, к лучшему, и давай возвращайся. Я и поверила, дура. А ещё через полгода он попросил об одном одолжении… а мне знаешь, как достало сидеть без дела? Вот я и пошла на сделку с совестью. Ради отношений да тёплого местечка… решила, что хватит подвигов в моей жизни.
— Подстава? — спросил я.
— Ага, — Ирина кивнула, — по классике. С фиксацией. И то — меня не сразу взяли. Я с дуру ещё бегать взялась. По родственникам отсиживалась… уже тогда поняла как-то, что в жизни не всё так просто, как мне думалось. Дожила до седых волос — а всё считала, что родственные связи да друзья что-то сами по себе значат, без денег да одолжений. Когда у меня всё было — все вокруг ходили, ну, сам понимаешь, теплота, любовь и понимание. А попала в такое положение — и вот… разве что ноги не вытирали… впрочем, я сказала уже — сама виновата. Ведь чуяла неладное. Но не хотела себе верить.
Помолчали. Уже возле машины я спросил:
— Ирин, дети есть?
— Сын, — ответила она, — вахтами работают. Ему мои проблемы тоже, — она махнула рукой.
— Муж ушёл или умер?
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитНет.