Страница 36 из 58
«Алексей Навальный! Место Пехтина займёт следующий баллотировавшийся на выборах единоросс, который шёл за Пехтиным по списку. Его также нужно будет расдербанить на предмет квартирного наличия. Вы непременно этим займётесь, я в Вас верю, Алексей! Вы такой, — пишет Лимонов. — Год кричали на болотных и Сахарова о том, что требуют переговоров о сдаче властью власти, и вот заканчивают мусорщиками, идущими по обочинам этого режима, накалывая на палки обнаруженный мусор. И радостно вопя при этом каждый раз».
По мнению Лимонова, антикоррупционная деятельность Навального не имеет никакого смысла: «Господи, для российского гражданина, тотально не доверяющего чиновникам, и депутатам, и министрам, обнаружение квартиры депутата Пехтина в жарком Майами шоком не является. Российский гражданин готов услышать о российских депутатах и чиновниках куда худшее. Российского гражданина шокировать может разве что депутат-людоед. Людоед в Госдуме — это было бы круто. Это бы шокировало. А Навальный находит всего лишь квартирки».
Более того, Эдуард Вениаминович заявил, что «лидеры буржуазной оппозиции… докатились до банального стукачества». Таким образом, лидер национал-большевиков по сути обвинил Навального в том, что тот не считает депутатов-единороссов «своими» и даже, в своём праве как человек и гражданин, имеет наглость требовать от них отчёта перед обществом. «Как же всё это жалко и глупо! Как же несостоятельны оказались болотные лидеры. Каким же мелким бизнесом они занялись, — причитает Лимонов. — Мусор накалывают».
17 апреля вышла статья Лимонова, посвящённая «идиллическому», по мнению писателя-революционера, заседанию по делу «Кировлеса»[94]. Статья в основном посвящена не собственно процессу, а исключительно ёрническим комментариям по поводу главного фигуранта и его окружения.
«Как бывают богатые свадьбы, так вот и суд у Навального получился богатый, — пишет бывалый арестант Лимонов. — Могли бы к розам и шампанского по-разливать, но, по-видимому, решили, что неуместно». Литератор неоднократно подчёркивает, что суд идёт над «казнокрадом».
«Жених, он же именинник, он же подсудимый» — именно так Эдуард Вениаминович величает главного фигуранта дела «Кировлеса». Далее он называет Навального не иначе, как «барином», а его окружение характеризует словами «все выглядят как иностранцы», «как заезжие американцы». Лимонову, много лет прожившему то во Франции, то в США, конечно, виднее.
«Я Навального не люблю, это, наверное, понятно», — признаётся лидер национал-большевизма в конце статьи. Да понятно, Эдуард Вениаминович, конечно, понятно.
В статье от 24 апреля[95] Лимонов задаётся вопросом: кому интересен суд над Навальным? Отвечая на него, он обращает внимание на наличие в зале Кировского сюда, где проходит очередное заседание по «Кировлесу», представителей посольств США, Швеции и ещё кого-то официального из Евросоюза.
«Суд над Навальным интересен только сторонникам Навального, ошибочно принимающим его за великого политика, в то время как он никакой политик, интересен журналистам, хотя на второй день процесса уже куда меньше, чем в первый, интересен иностранным дипломатам», — считает Лимонов.
«Поскольку Навальный позиционирует себя как политик, то конечно уголовное преследование Навального хочешь не хочешь выглядит, как политическое преследование. Но по сути-то оно таковым не является», — заключает Эдуард Вениаминович, на полшага не доходя до той линии, где начинается «нашизм». Тот самый, который не так давно попытался накормить писателя Лимонова экскрементами.
6 мая в центре Москвы прошла очередная массовая акция оппозиции, а в «Известиях» традиционно вышла ругательная статья Лимонова по этому поводу[96].
«Кульминационным моментом митинга явилось выступление кандидата в президенты Алексея Навального. Он вышел на сцену с женой Юлией, беря пример с президента Обамы, который также везде таскает за собой жену Мишель. Навальный вдохновеннослезливым тоном произнёс речь, похожую на речь воспитательницы в детском саду», — сообщает своё видение политического процесса Эдуард Вениаминович. И выносит неутешительный вердикт: «Сеанс надувания репутаций болотных вождей состоялся. Дотянут как-нибудь до следующего митинга».
14 мая Лимонов решил ответить на открытые письма журналиста Олега Кашина и скандальной политической активистки Марии Бароновой, написав в «Известиях» (сюрприз!) о причинах своих разногласий «с оппозицией болотной»[97].
«Я люблю вас, только вы отбились от рук и ушли за Крысоловами, — наставническим тоном говорит Лимонов. — Я изругиваю и желаю морально уничтожить не вас. Речь идет о 13 или 15 типчиках из числа «болотных вождей». Вы-то «неболотные вожди», заметные молодые люди, но не из числа Крысоловов.
В декабре (2011 года — ред.) честно и яростно поднялась московская интеллигенция. Извините, может быть, это плохо видно, но нацболы своим героическим поведением в года 2000-е были чуть ли не единственной оппозиционной группой. И в том, что московская интеллигенция перестала бояться оппонировать власти, огромная заслуга нацболов. Нас судили на глазах у всех, мы шли в тюрьмы и выходили из тюрем, мы организовывали марши несогласных и нас винтили на акциях «Стратегии-31». Насмотревшись на нас, вы, ребята, перестали бояться, разве не так? Мы разрушили ваш страх».
Предрекая в очередной раз смерть протеста, Эдуард Вениаминович переходит на столь характерную для него нарциссическую самоапологетику. «Я остался и остаюсь самым последовательным и принципиальным оппозиционером моей страны, — заявляет он. — В данном случае у вас не остаётся выбора. Вы неминуемо станете верить в меня».
17 июня у Эдуарда Вениаминовича случился острый приступ того, что принято называть Стокгольмским синдромом. Этот термин популярной психологии описывает защитно-подсознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном счете отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.
В статье «Генерал»[98] Лимонов вступился за… руководителя управления Следственного комитета по взаимодействию со СМИ Владимира Маркина. Последний до этого дал (сюрприз! сюрприз!) «Известиям» показавшееся многим весьма циничным интервью, посвящённое уголовному преследованию Алексея Навального[99].
Приведём некоторые фрагменты интервью, в котором Маркин, сознательно или нет, оговаривается, называя Навального «Банальным».
«Если бы не навязчивая политизированность Навального, то в деле не было бы никакой политики. Наоборот, все, в том числе и оппозиция, были бы довольны, что очередного жулика вывели на чистую воду».
«Есть подозрение, что в Йельском университете[100], или где там готовят кадры политиков для развивающихся стран, просто не разобрались, перепутали Россию с Грузией или какой-то еще страной третьего мира. Вряд ли его (Навального — ред.) кураторы не знали, что вероятно уголовное преследование. То есть рассчитывали на такой резонанс, мол, обижают правдоискателя, рубящего правду-матку».
«Ресурсы имени Навального паразитируют на реально действующих механизмах государства».
«Никто ему (Навальному — ред.) не мешает заниматься общественной деятельностью. Даже на зоне многие осужденные пишут письма и заявления, борются с недостатками системы. Так что и там такой опыт может пригодиться».
94
Э. Лимонов. «Богатый суд над Навальным», «Известия», 17.04.2013, http://izvestia.ru/news/548870
95
Э. Лимонов. «Дохлый процесс», 24.04.2013, «Известия», http://izvestia.ru/news/549377
96
Э. Лимонов. «Поддули свои репутации», «Известия», 06.04.2014, http://izvestia.ru/news/549934
97
Э. Лимонов. «Что же ты нас не любишь, Дед?», «Известия», 14.05.2013, http://izvestia.ru/news/550245
98
Э. Лимонов. «Генерал», «Известия», 17.06.2013, http://izvestia. ru/news/551990
99
«Владимир Маркин: Навальный сможет бороться с коррупцией и из тюрьмы», «Известия», 12.04.2013, http://izvestia.ru/news/548376
100
В 2010 году, по рекомендации Гарри Каспарова, Евгении Альбац, Сергея Гуриева и Олега Цывинского, Навальный проходил полугодовое обучение в Йельском университете по программе «Yale World Fellows».