Страница 9 из 88
Глава 4. Новые сюрпризы от бабы Любы
Рубины в глазницах серебряного волка вспыхнули тусклым светом, а следом за ними глаза Эдварда приобрели красноватый оттенок. Всё произошло буквально за одну секунду и тут же исчезло. Я даже не придала этому значения, если бы вместо губ герцога не столкнулась бы с его холодной ладонью. Он выставил её ровно между нами в последний момент, одновременно выпуская меня из объятий. Я отшатнулась.
— Знаете, у меня есть женщина, которую я люблю, – с необъяснимым холодком в голосе осадил меня Эдвард. – И я не могу предать её.
Я не знала, что и сказать. Передо мной сейчас словно стоял совсем другой человек. Его глаза вновь были голубыми, однако смотрели на меня с пренебрежением и скукой. Ничего не пойму! Он ведь минуту назад лучезарно игриво улыбался. Что произошло?
— П…простите, – только и выдавила я, когда очнулась. – Мне не стоило…
— Да, не стоило, – сухо подхватил Эдвард. – Вам лучше уйти.
Да что с тобой такое?! Я не собиралась спорить вслух, но будь у меня сейчас кошачий облик, кое-чьё лицо стало бы в красную полосочку. Сначала он так легко ведется на первую встречную, а потом играет в неприступную крепость. Издевается что ли? Это проверка при устройстве на работу? Или всё как-то связано с тем свечением медальона? В любом случае, сегодня мне тут ловить уже нечего…
— Ладно, я пойду, – включила снова режим робкой прелестницы, забрала с собой наброски портрета и быстро капитулировала к двери. – Спокойной ночи, Эдвард.
— Господин Ноар, – важно поправил он меня.
Чего?! Да что за тараканы живут в твоей красивой черноволосой головушке?
— Спокойной ночи… господин Ноар.
Я не удержалась и хлопнула дверью громче, чем стоило бы.
Проклятье!
А счастье было так близко!
Он же почти меня поцеловал!
Надо было с кем-то всё это обсудить, а то я взорвусь от негодования. Но вариантов-то немного. Так что я пошла искать кухню. Благо по дороге мне никто не встретился. Особняк по-ночному пустовал. Все спали. Одна я шастала в поисках мандаринов для летучей мыши. Кому скажешь – окрестят чокнутой.
Тихонечко проникла на кухню, миновав охранника, который похрапывал на своём месте. А там дело за малым – склад, отдел с фруктами и овощами и бинго. В общем, уже очень скоро я ворвалась в полупустую кладовку, где ранее меня запер герцог.
— Нэнси, это просто ужас! – рыкнула я. Мой мозг упорно не хотел принимать того факта, что я пришла жаловаться на проблемы к летучей мышке! Но либо ей, либо роботу в зеркале. Выбор не велик. Услышав звуки вторжения, крылатая малявка от неожиданности свалилась с потолка на пол, но очень быстро вскочила и начала на меня натурально шипеть. Я уже подумала, что могу говорить с животными только в кошачьей форме, как вдруг Нэнси учуяла запах цитрусовых и прозрела:
— А, подруга, это ты что ли?
Я вздохнула и закрыла за собой дверь.
— Нет, кто-то другой решил принести тебе мандарины.
— Ну и страшенная же ты в двуногой форме. Без обид.
Ох, отлично! Сначала меня отверг герцог-кобель, а теперь стремная летучая мышь нарекла страхолюдиной. Как жизнь ещё посмеется над бедной Яной сегодня?
— Ну спасибо!
— Да не переживай, все кожаные те ещё пугала. Ещё и спите лежа.
Великие Боги, я ведь и правда говорю с мышью. Мышью! Более того, я почти пришла к ней на психологическую консультацию. До чего докатилась…
— Держи, твоя плата, – я положила на пол перед Нэнси кулек с мандаринами.
— Блаходарствую, – ляпнула она со странным акцентом, её речь вообще была очень своеобразной. – Ты заходи, располагайся. Моя уютная берлога в твоём распоряжении.
Уютная? Я ещё раз осмотрелась. Мы были в тёмном, мокром помещении метра два в длину и ширину, где из мебели стоял один лишь старый шкаф с какими-то пыльными забытыми банками. Даже сесть негде. Но мне уже было плевать, так что я упала на пол и прислонилась спиной к стене.
— Ну рассказуй, чегой случилось? – Нэнси спросила это и впилась длинными клыками в мандарин. Хищно так. Как настоящий маленький вампиреныш.
— Я почти выбила поцелуй из этого кобеля, но в последний момент он вспомнил, что у него есть девушка. Не понимаю, в чем проблема. Как только встретились, всё кокетничал, на «ты» сразу перешел, а потом раз и стал ледянее бабушкиного холодца из моей морозилки, который лежит там пятый год.
— Может дело в том, что ты страшила? – заботливо так предположила мышь и протянула мне кусочек кожуры.
— Нэнси!
— Фто? – она быстро сунула кожурку себе за щеку. – Кто ещё будет с тобой честен, если не я?
— Нет, тут что-то другое. Раз он за каждой служанкой готов приударить, с чего бы ему вдруг вспоминать об Аннит в самый последний момент?
— Да никого главный двуногий не бьёт, ты ошибаешься.
— Нэнси… – я пожалела, что пришла сюда, – приударить – это в смысле… поухаживать. Понимаешь?
— Понимаю, если я красивая, это ещё не значит, что я тупая. Он с ними со всеми очень серьёзный. Часто хмурится и такой «бла-бла-бла, вот это сделайте, а потом вот это, всё мне пора, до свидания», – мышь попыталась спародировать герцога, важно размахивая кусочком мандариновой корки в лапе. Но после всё равно сунула её себе в рот и проглотила, почти не жуя.
— Ты что-то путаешь…
В смысле он не бегает за каждой юбкой? А чего тогда ручки мне целовал и глазки строил? Это уж точно была не простая любезность. Теперь я совсем ничего не понимала! Кто-нибудь, дайте мне руководство пользователя по этому странному мужику!
— Ты что думаешь, я тебе врать буду? Я тут живу уже очень давно. Главный двуногий сюсюкался только со своей женой, – Нэнси резко остановилась и вздохнула, прижав уши, – хорошая была женщина… так вот, с ней и новой своей.. этой… крикливой.
— Аннит?
— Да-да, той крокодилицей.
— А чего он тогда при мне хвост распушил?
Нэнси осмотрела меня внимательным взглядом.
— Может зрение в командировке испортилось? А потом ты подошла, он присмотрелся и всё понял.
— Я тебя сейчас тапком!
При слове «тапок» Нэнси быстро отлетела на метро подальше, забрав с собой мандарин. Ещё скуксилась так обиженно. Будто я её оскорбила до глубины души.
— Не понимаю… неужели он честно любит Аннит и просто попытался ей отомстить после ссоры?
— Может и любит. Честно говоря, он из-за этой крокодилицы со всей семьей рассорился, – Нэнси говорила в перерывах хищных нападений на бедный мандарин.
— О чём это ты?
— Да она тут давно за ним хвостом ходила, но он был неприступен. Не водился с другими двуногими. По жене горевал. А потом как главой странных бородатых мужиков стал, так сразу сюсюкать эту Аннит начал. В дом привел, с родителями познакомил. Ну, те ж не глухие и не слепые. Видят – кро-ко-ди-ли-ца. Ещё и орёт вечно. Матушка его, земля ей пухом, всё кричала, что Аннит ему не пара, а тот не слушал. В итоге старики уехали отсюда и больше не возвращались.
— Говоришь, резко её полюбил, когда стал главой ордена?
— Да, да.
— А это уже подозрительно…
Эдвард резко передумал меня целовать, когда сверкнули глаза серебряного волка. Что если это как-то связано? Не могла ли Аннит устроить какую-то подлянку? Приворожить его или типа того. Ох, с этой магией всё становится сложнее. Хотя сама блонди, кажется, колдовать не умела. Да и как бы она такое провернула со знаком отличия главы ордена?
— Ладно, подумаю над этим. Спасибо, Нэнси…
— Обращайся. Если вдруг решишь сделать крокодилице подлянку, у меня есть банда знакомых крыс в подвале. Жуткие твари. Это они мне тайный проход соорудили. Их зубы даже камень точат. Но их глава влюблен в меня безумно, так что поддержку всегда окажет.