Страница 13 из 15
— Есть! — закричала она и почти возблагодарила людей за их разгильдяйство и привычку мусорить: кто-то оставил стеклянную пивную бутылку под растущим в двух шагах кустом.
Разбить так, чтобы в руке осталось безопасное горлышко — на это хватило доли секунды. Отколотыми краями провести по шее твари, выпустив синеватую кровь, — дольше, шкура слишком толстая, но она добилась своего. Сейчас ослабнет «пузырь», и она призовет на помощь Щукра или кого-нибудь еще.
Вот только не успела радость от победы улечься, дыхание восстановиться, а магия потечь между пальцев, сложившись в знак призыва, как Дари издала вопль то ли отчаяния, то ли злости — она сама не знала, чего в нем было больше. Из рощи, к которой она так стремилась несколько мгновений назад выходили голошеи. Не два, не три… не четыре монстра. Она насчитала дюжину!
— Лярд! Лярд-лярд-лярд!!!
Судя по всему, это сражение она проиграла, а заодно и все будущие, поскольку в этом мире их больше не случится.
Что-то хлопнуло в небе — словно мокрое белье на ветру — но она не обратила внимания. Крайне неприятно умирать так — не от заклятия умного, сильного соперника, не по вине подлого удара наемного убийцы из-за угла, а от клюва тупого монстра. Голошеи не имели понятия, кто она такая, они видели в ней лишь кусок сытного, сочного, сладковатого мяса с соленой кровью — не больше. И от этого становилось особенно противно на душе.
Тело стонало и шевелиться не хотело, мышцы ныли, о поврежденной ноге и вовсе не хотелось думать, но Дари упрямо стояла, ожидая, когда монстры подойдут поближе. Ее еще не победили. Во всяком случае, последнее средство она пока не использовала. Окинув взглядом натекшую лужу синеватой крови, она удобнее перехватила бутыль, нанесла глубокую царапину от запястья до сгиба локтя и принялась произносить нараспев:
— А… ката…
Хлопки стали громче, но прежде, чем Дари заподозрила неладное, ее плечи чуть ниже подмышек аккуратно и надежно заключили в тиски, огромная силища рванула вверх, а земля ушла из-под ног. Она вскрикнула, прерывая заклинание, чего не следовало делать ни в коем случае, тотчас застонала: откат нереализованной мощи ударил ее будто многотонный грузовик собаку, странно, что не разорвал на части. Голова пошла кругом, перед глазами расцвел огненный цветок, снизу донесся клекот нескольких монстров, а затем она потеряла сознание.
Глава 6
— Куда ее?
— На кровать клади.
— И типа можешь быть свободен? — послышался скептический фырк. — Грифон сделал свое дело, теперь может улетать?
— И Денису привет передать, — в тон ему, то есть шутливо, ответил Жека, но в голосе даже не ощущалось, звенело напряжение. И чувствовала его не только Дари, но и метаморф. Вот только повел себя тот нехарактерно для этих созданий: не пошел на обострение конфликта, а поскорее ретировался.
— Ладно-ладно, — наверняка, он и руки вскинул в примирительном жесте.
— И спасибо вам обоим, — сказал Жека уже другим, искренне-благодарным тоном.
— Бывай. Звони, если понадоблюсь.
Дари лежала и слушала, не стремясь раскрывать свое присутствие в бренном реальном мире. По идее, ей бы злиться на непрошеную помощь. Сейчас бы носилась по Нави, впитывая нездешние звуки и ароматы, дивясь красотам, которые пока ей недоступны в полной мере, наконец-то беседовала с существами, сейчас кажущимися практически богами, на равных. Вот только она не жалела. Совсем. Было хорошо и спокойно — так как никогда в Яви.
«Может быть, я все же перешла в Навь, а происходящее — лишь кажется?» — некоторое время она размышляла над этим, прислушиваясь к сердцебиению и размеренному течению по жилам крови. Нет, она фатально не пострадала. Да и с чего бы вдруг? Голошеи до нее ведь не добрались: вовремя схватил кое-кто другой. Летучий.
— Обязательно понадобишься. Боюсь, скоро, — заявил Жека.
Метаморф хмыкнул.
— Наглость — второе счастье, — заявил он, впрочем, не рассердившись, и уточнил: — У кого-то второе, а у тебя, Жека, — первое!
— Потому мы и общаемся, Злат, — рассмеялся тот.
Грифон загоготал и, наконец, убрался из комнаты, потоптался в коридоре, по всей видимости, обуваясь. Спустя пару мгновений хлопнула входная дверь.
— Некру позвони, — не открывая глаз, сказала Дари. Поистине, лишь библиотекарь способен уговорить метаморфа, тем более мифа, спасти некроманта. Вот только она по-прежнему не верила, будто Жека мог являться одним из них. Почуять библиотекаря и в полной его силе сложновато, а только формирующегося — невозможно. Насколько проще было бы определяйся они магическими методами…
— Уже, — кровать качнулась: он сел рядом. — Некр просил запереть тебя и не выпускать хотя бы до завтра.
Дари фыркнула и открыла глаза.
Потолок чуть качнулся перед глазами. По карнизу над окном, к которому крепились темно-синие шторы, пробежала лиловая змейка — мелкий дух, заводящийся обычно в помещениях с благоприятной психологической и эмоциональной атмосферой. Что ж, еще один плюс неожиданному спасителю.
— Когда Некр начинает строить из себя истинного (как ему кажется) главу Гильдии, наступает конец всему живому, полуживому и потустороннему. А уж тому, на кого падает сокрушительное счастье его заботы, действительно лучше отсидеться где-нибудь в пещере, — проворчала Дари. — Твоя квартира на нее не тянет, конечно, но сойдет.
— Я счастлив, — сказал Жека и очень тепло улыбнулся, хотя на ее пренебрежение и (с точки зрения любого человека) вопиющую неблагодарность впору было обидеться. — Некру самому не помешало бы отдохнуть.
— Угу. Пользуется тем, что ему никто приказать не может, — с удовольствием ухватилась за предложенную тему Дари. Обсуждать кого-то ведь всегда проще, чем разговаривать по душам. — После исчезновения Вира совсем от рук отбился. Сам, небось, даже на десять минут глаз не сомкнул, — выдавая все это, она судорожно размышляла над тем, как строить разговор. Слишком давно она не общалась с людьми близко: коллег с лихвой хватало, да и прочие сверхи досаждали с завидным постоянством.
— Дарителла, послушай, я в тот раз наговорил всякого… — слова прозвучали неожиданно, когда она почти понадеялась на то, что объяснений удастся избегать хотя бы некоторое время.
— И только поэтому ты помчался ко мне на мифе? — Дари поморщилась и даже слегка рассердилась. Лучше бы им вообще не вспоминать о случившемся: слишком тонкий лед, не туда шагнешь, и окажешься под водой.
— Нет… не только, — промямлил он. — Послушай, я виноват и должен…
— Прекрати ты, Аменхотепа ради!
— Кого?.. — вид у Жеки сделался настолько забавный, что она рассмеялась. Рассмеялась и удивилась, поскольку весело ей стало на самом деле. Она не притворялась. Даже мысли о подобном не возникло.
«Меня все же кто-то покусал? — подумала Дари. — Или я сильно ударилась головой?..»
— Аменхотеп — буквально «Амон умиротворенный», — кое-как взяв себя в руки, начала объяснять она. — Данное имя носили несколько древнеегипетских фараонов из восемнадцатой династии, а также некоторые иные государственные и религиозные деятели Древнего Египта. К первым относились: Аменхотеп Первый, Второй, Третий, Четвертый, более известный как Эхнатон. Ко вторым: Аменхотеп — верховный жрец Амона в Фивах при фараоне Рамзесе Одиннадцатом. Аменхотеп, сын Хапу — визирь и главный архитектор фараона Аменхотепа Третьего.
— Я понял, что имя Иван — реинкарнация Аменхотепа, но… — Жека сглотнул. — Древний Египет? Серьезно?!
Дарителла расхохоталась снова.
«Воистину стоило идти на смерть, чтобы понять насколько дорога жизнь», — если подобные мысли посетили ее, некроманта, то как, должно быть, чувствовали Явь все остальные и люди особенно? Наверное, потому они и страшились, и не хотели Перехода. Пожалуй, лишь упомянутые древние египтяне полагали иначе, живя не столько ради явной, сколько для загробной жизни.
— Википедия! — ответила-упрекнула она. — У некромантов идеальная память, раз прочитав что-то, мы повторяем без запинки. У Рыцарей, к слову, также. У всех возвращенных из Нави — уточнила она. — Иначе мы не смогли бы жить столь долго и впадали в маразм уже через первые лет пятьсот.