Страница 21 из 60
В России черных трансплантологов перестали ловить после скандального «дела 20-й больницы». В 2004-м году прокуратура фактически обвинила врачей в попытке убить пациента ради органов. Суд длился два года, в итоге всех оправдали.
На защиту врачей тогда встал лично Валерий Шумаков — провозвестник трансплантологии в России, директор профильного НИИ. Он заявил, что врачебному делу нанесен страшный вред, что операции сейчас остановятся, — что и случилось. После этого дело быстро развалилось.
Когда-то именно усилиями профессора Шумакова и был принят закон «О трансплантации» 1992 года, который действует в России до сих пор. СМИ утверждали, что лоббировать закон ему помогали коллеги, в том числе — Анатолий Долбин (заведующий лабораторией типирования НИИ трансплантологии). Это интересная подробность, потому что, судя по всему, Анатолий Григорьевич является сыном резидента советской разведки в США Григория Долбина. По крайней мере в рассекреченных документах ЦРУ состав семьи советника посольства Григория Долбина описан так: жена Анна, сын Анатолий и две дочери. Связаться с Анатолием Долбиным для этой публикации не удалось.
Неясно, насколько помощь Анатолия Долбина оказалась важной, но очевидно, что закон, который пробил профессор Шумаков, а также прецедент 20-й больницы, сделали отечественных трансплантологов практически неуязвимыми. Закон вводил презумпцию согласия, по которой любой пациент со смертью мозга по умолчанию становился донором органов, а прецедент 20-й больницы надолго отбил у правоохранительных органов охоту начинать дела против трансплантологов.
Между тем в деле было много вопросов, которые так и остались без ответа. Например, Московский центр органного донорства (МКЦОД) поторапливал врачей в больницах, чтобы они признали пациентов безнадежными; что директор МКЦОД Марина Минина якобы даже доплачивала реаниматологам по 200 долларов за одного нового донора; и что, наряду с официальным листом ожидания донорских органов, существовал и неофициальный — для своих, куда попадали, среди прочих, иностранные граждане. И этих иностранных граждан оперировали в Москве под видом россиян, — вся это операция называлась «красить больного».
Минина до сих пор возглавляет МКЦОД. За эти годы она защитила кандидатскую и докторскую диссертации. Отзыв на докторскую диссертацию написал главный трансплантолог Минздрава Сергей Готье, и сегодня Минина сама входит в диссертационный совет НИИ трансплантации и искусственных органов, который возглавляет Готье.
В России немногие понимают, какой именно порядок изъятия органов действует в стране. Чтобы получить орган от посмертного донора, пациенту надо встать в лист ожидания. При этом высокая позиция в листе не означает, что шансов на операцию больше. Орган могут отдать пациенту, которому операция требуется срочно, или тому, у которого показатели совместимости выше (а значит, больше вероятность, что орган приживется.) Здесь открываются большие возможности для манипуляций.
В Москве распределением органов занимается Московский координационный центр органного донорства (МКЦОД) . Ни один орган не может быть изъят без его участия, или отдан на пересадку без его участия. Приказ Департамента здравоохранения Москвы определяет, что МКЦОД и организует, и сам контролирует процедуру распределения.