Страница 11 из 15
Маша задумалась, а потом ее глаз широко раскрылись:
— Нет! Запах конфет с вишней помню! Кожаной обивки сидений — тоже помню. А их — нет!
— То-то и оно… — задумчиво закусив губу, я заходила по комнате по кругу.
— Но… но… Зачем им прятать запах? — девушка посмотрела в сторону окна так, словно оттуда мог кто-то выпрыгнуть.
— Возможно, чтобы никто не знал их истинный запах? Но зачем? — выдвинула предположение, присев на край кровати, чтобы быть ближе к подруге.
— Помнишь спрей из магазина? — Маша обняла подушку.
— Из СувениРайз? Но он скорее заменяет аромат на свой. Я до сих пор помню его запах, и это точно не он на оконной ручке! — мы неосознанно одновременно поморщились. Каждый из лис прекрасно знал этот товар. Тетушка Алла не один раз демонстрировала нам, как он действует. Она много лет назад выкупила у одного старого члена клана семейный рецепт, воспроизвела его и успешно продавала много лет в магазине. К слову сказать, он пользовался у оборотней бешеной популярностью!
— Нет, от Суворова им точно не … — Машу прервал стук в дверь. Она нерешительно посмотрела на нее, сильнее стиснула подушку и просительно взглянула на меня.
— Я открою, — приблизившись к выходу, я нажала на ручку, но дверь оказалась закрыта изнутри. Я подняла брови, взглядом показывая Маше на замок и повернула рычажок. Дверь щелкнула, и я выглянула в коридор.
Похожий как две капли воды на мужчину в саду, стоящий передо мной волк вручил мне поднос. Все так же молча, оглядел мои домашние бриджи и футболку, неодобрительно нахмурил брови и заглянул в комнату. Удивленно втянул воздух и отступил назад, бесшумно развернулся и стремительно пошел прочь.
А я воспользовалась моментом, чтобы оглядеться: сделала шаг вперед и бросила взгляд по сторонам. До чуткого слуха донеслись голоса с первого этажа. Звук шагов по лестнице в другом конце коридора, скрип половицы в дальней комнате. Дом жил своей жизнью, а вечер наполнял его звуками жизни пришедших с работы волков, и только мы одни были тут не к месту.
— Вот и хорошо, что мы едим отдельно от серых, — я поставила поднос на стол и вернулась, чтобы закрыть дверь.
— Нас не запирают, — все еще не верила Маша, не отводя глаз от дверного проема.
— А зачем, если мы в любой момент можем обернуться лисами и сбежать? — показав в сторону окна, я открыла крышку и присвистнула: — Да нам это неделю есть!
— Тогда зачем забирать нас из дома? — Маша подскочила с места и оказалась рядом. Выглядывая из-за плеча, она поразилась: — Не зря говорят — волчий аппетит! Огромные стейки!
— Чтобы надавить на клан, — ответила я на первый вопрос подруги. — Волки, наверное, считают, что так быстрее получат назад свои деньги. А насчет размеров порций… Может, они специально накладывают нам такие куски, чтобы мы не смогли выставить им никаких исков?
— Да лисы ненавидят правосудие в МСО! Оно всегда принимает сторону тех, кто физически сильнее! — с глубокой обидой в голосе сказала подруга.
— Но волки-то не знают об этом! Их альфа вчера столько раз угрожал сдать меня в МСО…
— Не сдаст, у него глаза добрые! — вдруг выпалила Маша.
— Что? Ты где там доброту увидела? — вилка выпала у меня из рук и звякнула по тарелке. Трещина тут же проявилась на белоснежной керамике. — Ну вот, еще и ущерб потом восполняй!
— Оборотень, способный сдать тебя в МСО, никогда бы не стал угощать тебя конфетками! — выпалила девушка с уверенность, потом отрезала большой кусок мяса и отправила его в рот, тем самым показывая, что разговор окончен.
— Еще как бы стал! Только сопроводил бы это фразой вроде: «Отведай впрок, лисичка», — я тоже принялась за еду. Мне не хотелось говорить о доброте альфы волков. Я понимала, конечно, что Станислав впечатлял одним своим видом, но именно из-за него мы были здесь. Он был волком до кончика хвоста, а я была лисицей. Он был тем, кто отдавал приказы о краже наших разработок, а я была той, кто не спал ночами в своем кабинете, создавая их. И я никак не могла рассуждать о его доброте!
— Вот почему мы тоже не купим домик в лесу? — мечтательно протянула Маша. — Наша городская нора давит на меня.
— Ты же знаешь: в мегаполисе легче скрыть нашу сеть, бешеный расход трафика, операции. Мы тратим столько электричества, что плати мы реально по счетам, давно бы сидели на паперти или бегали в прислуге у волков и медведей.
— Да-а-а, — задумчиво протянула она, оглянувшись. — Волки, судя по всему, совсем не нуждаются в деньгах.
— Понаблюдав за поведением их альфы, я уверена, для них переведенные со счета деньги — крохи, — я вспомнила спокойствие Суворова. — Все это, — я обвела взглядом комнату, словно напоминая себе о сегодняшнем шатком положении, — лишь для авторитета.
— Откуда у них такие деньжищи? — Маша отставила пустую тарелку в сторону, а я хмыкнула про себя. Она съела огромный кусок мяса и не заметила. Молодой организм восполнял потраченную энергию.
— Не знаю. Отец всегда мне говорил, что на науке много не заработаешь, — я осилила только половину порции и поставила тарелку на поднос. — Интересно, за ним кто-нибудь придет?
— Выставишь в коридор?
— Неа, — протянула я, щурясь. В голове созрел план. — Я надеюсь, что они про него забудут…
Волки были слишком самонадеянны. Они ожидали, что мы будем сидеть в своей комнате, словно мышки: тихо шурша, поедая сыр и изредка попискивая. А между тем меня раздирало от любопытства — я хотела посмотреть на их жизнь изнутри. Хотя бы ночью, когда все расходятся по своим комнатам. Осмотреть их сад, пройтись по коридорам. Сунуть нос в дальние кладовые…
Инстинкты лисы брали верх. Я была на незнакомой территории, а не в своей уютной норке. Ноги горели от желания почувствовать почву под ногами, но я заставила себя дождаться, пока Маша не уснет.
Тарелки на подносе позвякивали, ступала же я почти невесомо, бесшумно. Если меня и обнаружат, то из-за моего же «прикрытия», а таковым я считала забытый всеми поднос. В случае если бы меня поймали на осмотре дома, я могла бы смело сослаться на пустую посуду и поиски кухни. По мне, так это было в сто раз лучше, чем придумывать историю на ходу.