Страница 17 из 22
– Жалеешь, что пришла?
– Нисколько, – честно ответила она. – Ужин был восхитительным. И было очень приятно провести с тобой время.
– Тебе хотелось бы прийти со мной сюда снова?
– Нет, не думаю. – Элизабет покачала головой. – Все было прекрасно, я уже тебе это сказала. Но… – Она остановилась, не желая обидеть Николаса.
– Но? – настаивал он.
– Я не влюблена в тебя, – сказала Элизабет как можно мягче. – Хотя считаю, что ты один из самых приятных людей, встречавшихся в моей жизни.
– Спасибо. – Лицо Николаса осветилось теплой улыбкой.
– Я рада, что узнала тебя. Надеюсь, мы навсегда сможем остаться друзьями.
– В этом ты всегда можешь рассчитывать на меня. – Элизабет заметила, как в его глазах промелькнула боль, когда он прибавил: – Мне бы хотелось большего. – Он покачал головой. – Но ты дала мне тот шанс, котором я просил, Лиз.
Элизабет потягивала принесенный официантом кофе и грызла крошечное французское печенье. Все хорошо, что хорошо кончается, подумала она и сказала:
– Это был замечательный вечер.
– Я тоже так считаю, – ответил Николас и, потянувшись через стол, взял руку Элизабет в свою.
Она улыбнулась ему, держа у губ изящную маленькую чашечку. И тут, подняв глаза, Элизабет увидела, что в ее сторону идет какой-то молодой человек. Он направлялся явно к ней.
«Как же он похож на Тодда!» – подумала Элизабет.
Она пригляделась… Да, это был Тодд!
Но как же так! Ведь Тодд должен был быть со своими родителями в Ласковой Долине – праздновать день рождения его матери. Разве не так?
«Нет», – поняла Элизабет, и сердце ее стало биться с перебоями.
Тодд Уилкинз был здесь, в этой самой комнате. И он быстро приближался к их столу.
У Элизабет внутри словно все оборвалось. Голова шла кругом. Как такое могло случиться?
И вдруг ее осенило. В день рождения миссис Уилкинз семейство Тодда решило кутнуть и отобедать в «Золотом береге». Теперь они собирались домой. И через несколько секунд Тодд пройдет мимо стола, за которым сидела она с Николасом.
И что тогда произойдет? Что скажет Тодд? Может быть, он устроит ей сцену и они наговорят друг другу каких-нибудь гадостей?
Элизабет была невыносима мысль об этом. Руки ее задрожали, и несколько капель кофе выплеснулись из чашки с золотым ободком и потекли по ее наружной стороне. Она поставила чашку, звякнув ею о блюдце. Как же быть?
Она не может делать вид, что не замечает Тодда. И не сможет объяснить ему, что она здесь делает с Николасом. Это только унизит парня, которого она любит.
Вдруг Элизабет нашла решение: прикинуться, будто она – Джессика. Это невероятно трудно, но она должна будет это сделать. В такой ситуации это – единственный выход.
Тодд подходил все ближе, оживленно беседуя с родителями и только почти поравнявшись со столом Элизабет, увидел ее.
Замерев на месте и не поверив своим глазам, Тодд посмотрел на нее пристальнее. Не в силах произнести ни слова, он только глотал воздух, побледнев как полотно. Наконец хрипло произнес:
– Элизабет!
Сделав над собой неимоверное усилие, девушка взяла себя в руки. Затем, улыбнувшись тому, кого любила всем своим сердцем, самой ослепительной улыбкой Джессики, она сказала:
– Ты что, шутишь, Тодд? Ты хочешь сказать, что до сих пор не можешь отличить сестренку от меня? – И игриво погрозила ему пальцем. – Вот возьму и все расскажу ей. Не миновать тебе тогда кары. Какой? Не знаю, их у Элизабет, кажется, сто тридцать семь разновидностей.
Тодд уставился на нее, широко раскрыв глаза. От удивления у него открылся рот. Отец Тодда захохотал, и мать еле сдерживала смех. Но сидящий напротив Элизабет Николас тоже не мог ни слова произнести от изумления.
Тодд переминался с ноги на ногу, на его лице отражалось смятение.
«Это должна быть Элизабет! Это Элизабет!» – подумал он сначала.
Но вслед за этой мыслью тут же пришла другая:
«Но такого быть не может! Она говорит как Джессика!»
Тодд долго и пристально смотрел на нее, пока она кокетничала с Николасом. Сердце подсказывало ему, что перед ним Элизабет, но он отказывался верить в это. Убедив себя, что видит Джессику, он наконец успокоился и широко улыбнулся.
– Увидимся как-нибудь, Джес. До встречи, Николас. – И направился к выходу.
«Сработало», – подумала Элизабет, глядя вслед Тодду.
Затем повернулась к Николасу, который явно чувствовал себя неловко. Было заметно, что он обижен.
Она тут же принялась объяснять ему причины своего странного поведения.
– Я никогда этого раньше не делала, – добавила она. – Но я просто не могла огорчить Тодда.
Николас кивнул:
– В данной ситуации ты поступила абсолютно правильно.
– В данной ситуации, – печально повторила за ним Элизабет. – Но я была обязана сказать Тодду, что буду ужинать с тобой. Как бы ни было это неприятно для нас обоих, мне все же следовало быть с ним честной. И с Джессикой тоже. Честность – лучшая политика.
Николас попросил принести ему счет, заплатил, и они вышли из ресторана. Когда за ними закрылась дверь, Элизабет еще раз поблагодарила небо за то, что удалось-таки избежать грозивших ей крупных неприятностей.
Глава 9
Уставившись в непроглядную тьму за окном и погруженный в свои мысли, Тодд ехал домой в машине родителей.
«Ну как можно было спутать Элизабет с Джессикой?» – недоумевал он.
У девушки, которую он видел в ресторане, была такая же милая улыбка, как у Элизабет. И такое же мягкое выражение лица. Но вела она себя как Джессика. Да Элизабет ни за что на свете не стала бы его обманывать. Он был так же твердо уверен в этом, как и в том, что его зовут Тодд Уилкинз. Но сомнения никак не покидали его. Почему же он все-таки поначалу ошибся?..
Голос матери прервал его раздумья.
– Тодд, что ты все молчишь? – спросила она. – Тебя что-то тревожит?
– Да нет, – пробормотал он, продолжая думать об Элизабет.
– Тебе понравился ужин? – спросил отец.
– Да. Конечно.
– Я так просто в восторге, – сказала миссис Уилкинз. – И встретиться там с Джессикой – вот это был сюрприз, правда?
– Безусловно, – согласился Тодд.
Его охватило острое чувство вины – как мог он усомниться в Элизабет? Конечно, ему придется извиниться. И он подумал, что лучше будет сделать это до того, как Джессика обо всем расскажет.
Тодд все обдумал задолго до того, как они приехали домой. Он немедленно поедет к Элизабет и извинится. А после того как он все ей объяснит, они вместе посмеются над этим происшествием.
Наконец они остановились перед домом Уилкинзов. Тодд тут же выскочил из машины родителей и понесся к своей.
– Тодд! – крикнул ему вдогонку отец. – Ты что, на пожар?
– Я скоро вернусь! – прокричал Тодд.
Вскочив в машину и захлопнув дверцу, он дал задний ход, выехал с подъездной дорожки и включил двигатель на полную мощность…
Через несколько минут Тодд подъехал к дому Уэйкфилдов. Едва успев поставить машину на тормоз, он выпрыгнул из нее, пробежал через лужайку к парадной двери и нажал кнопку звонка. Подождал, позвонил снова и опять подождал. Когда он собирался позвонить в третий раз, одна из близнецов Уэйкфилд распахнула дверь.
В свободно облегающем белом махровом халате, она, казалось, только что вышла из-под душа. Тодд мгновенно заключил ее в объятия.
– Лиз! – выдохнул он и, не дав в ответ произнести ни слова, зажал ей рот долгим поцелуем.
– Вот это да! – возбужденно прошептала Джессика, когда Тодд наконец отпустил ее. – Неудивительно, что ты так нравишься сестренке!
Уже второй раз за этот вечер Тодд подумал, что его обманывает зрение.
– О Господи! – вырвалось у него, когда он присмотрелся внимательнее. – Ты Джессика!
– Прекрасно! – она уставилась на него холодным взглядом. – Мне казалось, что ты-то, по крайней мере, можешь нас различать!