Страница 57 из 408
К тому же, впереди её ждало ещё и близкое знакомство со всей семьёй своих новых родственников.
Идти по улицам Вьежа в таком нарядном виде моветоном вовсе не было — тут ходили и нарядней. Но, пока у неё ещё не закрепился статус весьма обеспеченной девушки, Вика решила лишнего внимания к себе не привлекать.
С некоторым сожалением сняла с себя платье и отдав его Желе, чтобы та аккуратно его свернула, переоделась в удобный брючной костюм.
— Всё, я пошла, — взяв свёрток, Вика потрепала брата по волосам, совсем Неллиным жестом, — Задачи всем ясны. Ждите поздно вечером.
Очередное приключение ждало её в трёх десятках шагов от её особнячка. О том, что приключение здесь рано или поздно с ней случится, Вика поняла ещё когда только в первый раз проходила мимо столярных мастерских вместе с Форнегом — путь от улицы в тупик, где находился её новый дом, как раз пролегал мимо столярки. И с того дня, каждый её проход сопровождался скабрезными замечаниями, посвистываниями, дебильными шутками и предложениями провести вечерок, а то и ночёвку вместе.
Авторами данных испражнений — по другому их глупости и пошлости Вика не могла даже назвать — являлись, теперь она это точно знала от Риталы, три великовозрастных долбодятла, братья-погодки, всем троим хорошо за двадцать, все трое неженаты и все конченные придурки. Последнее Вика знала не только со слов соседки, но и по личным впечатлениям.
Риталу они тоже доставали, пока Глюк не устроил им несколько своих встреч один на один. Потом, правда, они его втроём подловили и тоже хорошо отделали, но от Риталы всё же отстали — начни это развиваться дальше, дело могло дойти и до городской стражи. Чего вьежцы дружно всегда старались избегать — стражники обходились дорого обоим конфликтующим сторонам. Местная полиция доила всех.
— А она точно к нам неравнодушна, — радостно расцвёл улыбкой идиота самый младший из братьев, — Всё ходит, смотрит на нас с вожделением, а мы всё работой были заняты. Гы. Ну, дождалась? Мы свободны для тебя.
Все предыдущие разы, когда Вика проходила мимо, они, и правда, были заняты своими деревяшками, но в этот раз они все стояли на улице, словно бы специально поджидая её.
— Что, ребята, работа не волк, в лес не убежит? — спросила она, обходя троицу, стоявшую возле калитки своего дома-мастерской, полукругом, — Кому стоим? Почему не работаем?
Спокойная реакция девушки их немного обескуражила. Понятно, что совсем серьёзное, вроде изнасилования, ей не грозило. Она не рабыня и не портовая шлюха, а свободная горожанка. И находится под защитой законов королевства, герцогства и города. Сотвори эти придурки с ней нечто подобное, им бы грозило, в лучшем для них случае, оскопление, а в худшем — долгая и мучительная смерть на площади для развлечения толпы. С насильниками тут поступали очень сурово. Понятно, что и в этом мире законы не для всех. Но эти столяры рассчитывать на снисхождение бы точно не могли. Сколько бы денег не заплатили. А вот покуражиться над девушкой, полапать её за все места эти дебилы вполне могли себе позволить.
Поэтому, от Вики они ожидали страха, ну или, как минимум, смущения, а не такого вызывающего поведения.
— Ты чего выделываешься? — старший из братьев отлип от калитки и стал преграждать ей путь, — Мы же видим, как ты хочешь с нами поиграть. Так ведь? — это он обратился к своим младшим.
Те, в отличие от своего грозного и серьёзного старшего брата, расцветали улыбками, но тоже принялись преграждать ей дорогу.
Вика, быстро проанализировав ситуацию, пришла к выводу, что необходимо дать хороший урок этим наглецам, если, конечно, она не хочет в дальнейшем к своему особняку прокрадываться.
— Ну, вы сами напросились, suchata, — оскалилась она.
Напротив неё, в центре троицы кретинов, оказался самый из них младший. Вика, сделав скользящий шаг, так сильно припечатала его носком берца в пах, что тот даже не смог охнуть. Она успела только заметить его выпученные глаза и раскрытый в беззвучном крике рот, как уже, совершив полуоборот и чуть присев, в резком прыжке пробив ногой снизу вверх, выбила челюсть старшему, и, завершая круговое движение парой длинных шагов, ударила локтём в висок последнего из придурков.
«Только бы не насмерть» — мелькнула у неё мысль при последнем ударе. И вовремя. Не сдержи она силу, получила бы труп. Пришлось бы потом объясняться. Естественно, девушке, подвергшейся агрессии со стороны троих здоровых молодых мужчин, сумевшей дать им достойный отпор и нечаянно убившей одного из них, ничего не грозило — в этом мире про допустимую меру самообороны, к счастью, ничего не знали. По большому счёту, она бы всех троих могла завалить. Но оно ей это надо? Разборки всякие?
— Potomu shto nelzja, potomu shto nelsja, potomu shto nelsja bitj na svete krasivoi takoj, — тихо, под нос, пропела Вика, глядя на два воющих и одно бессознательное тело, — Твои хозяева? — спросила она у робко и изумлённо выглядывающего из калитки старика-раба, — Забирай. Мне ждать, пока они в себя придут, некогда. Поэтому, когда очухаются, скажешь им, что в следующий раз, если преградят мне дорогу, я их вообще прибью. Понял? Allo, garash. Я спрашиваю, понял?
Старик усиленно затряс головой в знак понимания. То ли он был немой, то ли просто её боялся до того, что не мог рот открыть.
Вика подобрала отброшенный в начале её атаки свёрток и убедившись, что с её красивеньким платьицем всё в порядке, переступила через младшего дебила и пошла к дядюшке.
Нет. Сначала — к ювелиру. Ну, в самом-то деле, должна же племянница помощника мэра носить хотя бы скромные украшения.
В этот день на улицах, и так редко бывающих малолюдными, народа было вообще целое столпотворение.
Выйдя из проулка, Вика сразу же чуть не угодила в давку, которая образовалась перед сломавшейся крестьянской телегой. Двое крестьян, судя по схожести лиц и большой разнице в возрасте, отец с сыном, под градом ругательств, насмешек, а то и тумаков, пытались наскоро её починить. И что-то у них не очень получалось.
Вообще, непонятно, как в других городах, а во Вьеже отношение к крестьянам-комильцам было откровенно скотским. Их презирали, над ними издевались, их старались ограничивать во въезде в город, а если и пускали, то только на специально отведённые для них на рынках и базарах места. Ночевать в городе им не разрешалось под угрозой публичной порки — до наступления темноты крестьянин должен был выехать за городские рогатки. Их обдирали все, кому не лень. Самое для Вики удивительное было то, что такое отношение было не только к крепостным или сервам, но и к свободным.
Посмотрев на молодого деревенского парнишку, довольно, кстати, симпатичного, который растерянно озирался на постоянные издевки от прохожих, у Вики невольно проснулась жалость. Но чем она могла помочь? Ничем. Разве что деньгами. А пойдут они впрок? Впрочем, смерть или побои отцу с сыном не грозили, поэтому свои жалостливые порывы она отложила в сторону.
Пробившись через толпу, она выбрала путь вдоль края дороги. Тут, рядом со сточной канавой, конечно, сильнее пованивало, зато идти можно было чуть свободней.
Куда идти, она знала — за время своих блужданий по городу Вика видела несколько вполне приличествующих обеспеченной горожанке ювелирных лавок и магазин. Вот в магазин-то она первым делом и направилась.
Пока шла, обдумывала свой урок, который она преподала долбодятлам. Можно было обойтись без этого?
Вспомнился, как-то рассказанный Пашей — или это был Семён? — американский нетолерантный прикол. Как в тёмном переулке предотвратить изнасилование красивой девушки толпой разнузданных негров? Правильный ответ на этот вопрос: надо бросить им баскетбольный мячик.