Страница 316 из 408
Когда Бон зашёл в небольшую, но довольно богато обставленную комнату друзья уже завтракать заканчивали. Они сидели втроём за столом — вместе с Креланом и Петелией пил чай и главный конюший — а прислуживала им одна из находившихся в подчинении у Петелии служанок госпожи.
— Как ни стараюсь вас опередить, а всё не получается, — улыбнулся Бон, поприветствовав друга и конюшего пожатиями предплечий, а жену Крелана поцелуем в щёку.
— Тебе дальше добираться, просто, — хохотнул главный конюший, — Ночуй в своей комнате в замке, и мы не сможем с тобой сравняться.
— Я пойду пораньше, — дрогнувшим голосом сказала Петелия, — Вдруг госпожа встанет пораньше?
Она бледнела прямо на глазах.
— И что? — поморщился её муж, — Госпожа тебе несколько раз уже сказала, чтобы ты раньше шестого гонга от полуночи ей на глаза не попадалась.
— Так я…, - девушка не закончила свою мысль, а лишь махнула рукой и быстро, почти бегом, покинула комнату.
— Это бесполезно, — вздохнул Крелан, — Не исправить.
Бон согласно кивнул. Он хорошо понимал их подругу детства. Сам испытывал бы нечто подобное, не придави его другое, гораздо более сильное чувство.
Слишком крутым и неожиданным оказался их взлёт в жизненном статусе. Ещё вчера рабы, говорящий скот, а сегодня особы, с которыми считают за честь быть хотя бы просто знакомыми. Даже граф Акула, великий магистр Ордена Лагис говорит с ними, как с равными.
И всё это благодаря милости и доверию, которое было оказано госпожой Викой. Стремление их оправдать и давило ощутимым грузом.
Пусть у Петелии ещё пока и нет хозяйства, за которым нужно приглядывать, а количество подчинённой прислуги ограничивается тремя, она всё равно тревожилась за свои возможные упущения.
Как Бон и предполагал, когда они с Креланом вошли в приёмную замковых апартаментов своей начальницы, Петелия всё ещё была там. Она скромно сидела на стуле перед дверями спальни и смотрела перед собой.
— После неё, я иду, — предупредил Бона друг и показал свиток, извлечённый из небольшой сумки, которую постоянно с собой таскал повешенной за лямку через плечо, — Поздно вечером голубь от барона Алгиса Тэллера известие принёс.
— О чём там? Секрет? — поинтересовался он.
— Не от тебя же! Нашёл он того, кто вербовал арбалетчиков, пытавшихся убить госпожу. Точнее, вычислил. Знает, где его можно схватить. Ждёт указаний.
Придумка с бронзовыми пластинками — прямоугольными для посланий на пергаменте и узкими, ленточными для голубиных сообщений — с неравномерно разбросанными на них отверстиями, в которые вписывались буквы и считывались адресатом, Бона восхитила. Он немного завидовал другу, который был хранителем сундучка, где хранились пластинки для шифровок и расшифровок тайных посланий — при чём, для каждого адресата была своя пара пластин.
— Попроси её разрешить мне, хотя бы раз, написать зашифрованный ответ, а? — попросил он друга.
— Спрошу, конечно, но ты и сам мог бы…
В этот момент прозвенел колокольчик — ещё одно новшество, введённое в обиход с подачи магини Тени — привязанный к верёвке протянутой из её спальни.
Петелия вскочила так, что едва не опрокинула стул, и заскочила в двери впереди служанки.
В отличие от своей подруги магистра магии целительницы Эрны, повелительница Ордена вставала рано и нежиться в кровати по утрам не любила. Бон как-то слышал от неё фразу: " пашу как рабыня», сказанную с досадой на саму себя, но своей активности нисколько не снижала.
— Привет, мальчики, — едва появившись на пороге спальни, она, подмигнув обоим своим помощникам, пошла в кабинет, — Крелан, за мной шагом марш. Ну-с, что день грядущий нам готовит?
Её обращение со вчерашними рабами, как совершенно приятельское, первые дни выбивало Бона из колеи. Он до сих пор не мог к такому привыкнуть. Хотя, сменить доброжелательность на лёд и металл голоса и взгляда, Тень могла мгновенно. Это он тоже уже знал.
Вышедшую вслед за Викой Петелию, похоже, волнение отпустило. Она даже слабо улыбалась. Впрочем, Бон интересовался только хозяйкой Ордена, стараясь при этом на неё не смотреть — он уже заметил, что его взгляды госпожу Тень не всегда забавляли, иногда, под настроение, могли и раздражать. Но это не помешало ему вздохнуть от счастья встречи с ней.
Почти одновременно с Креланом в кабинет зашла служанка с подносом — хозяйка не любила зря тратить время и совмещала завтрак с утренним докладом.
— Побегу переоденусь, — снизив голос сообщила Петелия, — Я с тобой буду сопровождать госпожу до замковой стройки.
Друг вышел из кабинета весьма озабоченным.
— Я в порт, — сообщил он, — Иди, она ждёт.
С дрогнувшим сердцем Бон постучался и не дожидаясь приглашения вошёл, чтобы, как в его первый доклад госпоже, когда он стучал и ждал разрешения войти, не услышать от неё: «Да что там за дятел всё долбится? Входи уже, а то у меня голова начинает резонировать в такт».
Госпожа тень сидела на боковом диване перед столиком, на край которого были сдвинуты остатки завтрака, пила из чашки чай, отставив в сторону мизинчик, и читала один из свитков, принесённых Креланом.
— Давай, что там у тебя, — отложив в сторону доклад начальника канцелярии, она кивнула Бону, — Всё записал, что наши учёные хотели мне предложить? Садись, где тебе удобней.
И в этом у него уже был опыт — повторять хозяйка кабинета не любила. После первой же, устроенной ему выволочки, он заставлять себя упрашивать не посмел и сел на стул за совещательным столом.
Как он ни старался, а не любоваться красотой лица своей начальницы, её восхитительной фигуркой он не мог. А ещё его голову вновь посетила мысль, отбросить все условности и обратиться к ней. «Госпожа, — сказать ей откровенно, — Не думай, что я обычный раб, получивший свободу и взятый тобою на службу. Я вырос в богатой семье, получил хорошее домашнее образование, прочитал четыре огромные книги, включая описания путешествий Тефигора-Морехода к южным материкам, мы почти ровесники, я даже чуть старше тебя. Неужели ты можешь смотреть на меня только, как на своего помощника? Я ведь ещё и мужчина и могу…»
В этот момент мысли Бона прервались, потому что он заметил, как госпожа Тень, отложив поданный свиток и поставив на стол чашку, уже какое-то время с улыбкой за ним наблюдает.
— Неужели самолёт? Или ракету изобрёл? — госпожа иногда произносила слова совершенно незнакомого языка, явно с другого континента, — На чём ты там воспарил над облаками? Бон, очнись. Жми стоп-кран, раскрывай парашют и спускайся вниз. Мы не хотим тебя потерять.
Всю решимость высказать свои чувства, которой наполнял себя бывший секретарь барона Тэллера, мигом сдуло иронией Тени. Бон понял, что слишком ценит доставшееся ему место — не за власть, почтение и достаток, которые оно ему даёт, а за возможность просто быть рядом с госпожой — чтобы им рисковать.
— Прости, — охрипшим голосом произнёс он, — Задумался. Больше не повторится.
Хозяйка кабинета, перестав вдруг улыбаться, некоторое время молча смотрела на него, а затем, вздохнув, вновь взяла свиток со структурой университета, предлагаемой уважаемым Флеммом Орвалем и учёным советом.
— Бери перо, пергамент, вон из той стопки, и сейчас будешь записывать мои замечания и предложения по каждому пункту… Цифру один поставь…
Они просидели за предложениями учёного совета почти гонг. Госпожа по каждому пункту выдала замечаний больше, чем сами эти разделы.