Страница 109 из 408
— Вика, ты чего? — шепотом спросила её Урания, видимо разглядев, как она сделала небольшую щель, приподняв тент, и прильнула к ней, — спать что ли не хочешь?
Виконтессе, похоже, самой хотелось поболтать. У Вики вообще сложилось впечатление, что никогда не имевшая в своём окружении подруг, а только зависимых от неё, в той или иной степени, придворных, Урания с огромным воодушевлением восприняла совершенно новое для неё общение. И теперь готова была говорить с новой подругой обо всём круглыми сутками.
Возражений против разговоров с будущей герцогиней или какого-то их неприятия у Вики не имелось. Наоборот, с Уранией было интересно. Да и для попаданки это по сути первый опыт общения с настоящей потомственной аристократкой, выросшей во дворце.
Вот только сейчас Вике было не до разговоров. Она понимала, что вряд ли, если у гостей в планах совершение подлости, они сразу же кинутся к Урании. Первой жертвой должен обязательно стать тот из её ребят, кто будет находиться на дежурстве.
Поэтому попаданка не собиралась спать совсем. Она должна была очень внимательно наблюдать за гостями, чтобы не пропустить первый же удар.
Понятно, что с помощью Абсолютного Исцеления Вика вытащит с того света любого, если не будет медлить. Но зачем подвергать своих парней перенесению смертельной боли?
Сейчас Вика подготовилась по полной. Помимо Дальновидения и конструкта Замедление, она наложила на себя ещё и Ночное Зрение, и сформировала на всякий случай Малое Исцеление.
Мысль подготовить что-нибудь боевое, вроде Молнии или Стрелы Льда, она всё же отклонила — удержать в голове столько конструкций она бы смогла, вот только в необходимой скорости своей реакции при таком перегрузе сильно сомневалась. Да и не нужно по большому счёту сразу врага убивать. Его надо допросить
— Урания, спи, — также тихо ответила подруге Вика, — я присмотрю за гостями.
— Ты тоже заметила, что они какие-то странные?
Виконтесса перешла со своей лежанки к Викиной и устроилась рядом.
— Заметила. Всё. Не мешай. А лучше спи. Вон, как Хента.
Урания, разумеется, в темноте выражение лица девочки разглядеть не могла, зато её подруга видела, как рабыня во сне счастливо улыбается. И понятно почему — наелась до отвала впервые в жизни. Если бы не Викина магия исцеления, то вполне возможно и в последний раз в своей жизни.
— Ладно. Я не буду мешать. Но можно я с тобой останусь?
— Оставайся, чего уж, — вздохнула Вика.
Она приготовилась ждать до утра, но гости затягивать расправу над доверчивыми, как бы выразились в бывшем мире попаданки, терпилами не стали.
Первыми на дежурстве остались Галл и Штекван, тот самый, что признал Уранию. Они расположились возле затухающего костра и вели тихий спор о преимуществах и недостатках полных или худых женщин. Иногда переходили на политику и обсуждали вопросы выиграло ли герцогство или проиграло из-за расстройства брака Урании с гленским наследником Анером и о том чего стоит или не стоит ждать от правления Дамана.
Политические споры и разговоры среди малознакомых людей во все времена и во всех мирах — как считала Вика — всегда были довольно скользкой, а порой и опасной темой. И Галл, и его собеседник Штекван видимо тоже так считали, и как только намечалось хоть какое-то разногласие между ними, тут же благоразумно возвращались к теме о бабах.
Десятника, который толкнув своего товарища, третьего в их компании, не спеша и тихо поднялся, Вика приметила ещё до того, как он начал двигаться.
А двигался десятник к костру с разговорившимися дежурными.
— Ты там ничего не видишь? — Штекван показал рукой на лес, в стороне противоположной той, откуда надвигался десятник, подготовивший для удара меч.
— Где? — уточнил Галл.
Дальше ждать не имело смысла. Так решили гости, одномоментно сдвинувшись к Галлу, так решила и Вика, ударившая Замедлением.
Под её заклинание попали не только Галл с десятником и Штекваном, но и тот третий из компании гостей, чьё имя Вика не потрудилась запомнить.
— И правда, по нашу, вернее по твою душу явились, — прокомментировала негромко попаданка Урании происходящее и выпрыгнула из фургона, — так, и что нам дальше делать?
— Ты их убила? И Галла тоже? — Урания последовала за подругой.
В слабом свете тлеющего костра и местной луны виконтессе плохо было видно произошедшее — она разглядела только обездвиженные тела.
— Да живы все. Только шевелиться не могут. Хотя Галла мы сейчас оживим. Трах-тибидох-тибидох, — исцеление мигом поставило Галла на ноги и тот вскочил, но Вика не дала ему поднять шум, — Не ори, дети спят. Точнее, дитё, наши парни и Сакор. А эти-то уроды как раз бодрствуют. Только вот, мне кажется, до них ещё только начинает доходить, что их сейчас ждёт. Давай, подтащи уродов к костерку. И того, третьего не забудь.
— Значит, этих уже трупов братец послал?
У виконтессы на лице была такая гамма чувств, что Вика посмотрела на сваленных Галлом возле костра наёмников с жалостью.
— Ты бы ботфорты надела, — посоветовала она Урании, сама Вика обувь на ночь не сняла, — Тоже думаю, что Даман отправил, но надо будет их самих спросить. Только вот, думаю, гвардейцев твоих и Свона сейчас прямо разбудить или до утра подождём?
— Вика, пожалуйста, я всё равно не усну…
— И я теперь тоже, — поддержал виконтессу кузен.
— Ладно тогда. Свяжи их хорошенько, Галл. Не хочу пока, чтобы твои гвардейцы знали, как я их умиротворила, — пояснила Вика Урании, — А потом уж растолкайте капитана и остальных. Я только спросить забыла, кто-нибудь в нашем отряде пытать-то умеет?
— За это не переживай, — засмеялась будущая герцогиня, — найдётся кому.
Всё равно за неполные восемь недель Вика не могла целиком вписаться в этот новый мир. Устроиться — да, устроилась уже более или менее. Можно даже сказать, вполне неплохо обосновалась. И есть основания предполагать, что сумеет достичь гораздо большего. Но вот с восприятием этики этого чудовищно, по её прежним понятиям, жестокого мира у попаданки было далеко не всё в порядке.
Предрассветный сумрак Вика встретила в сотне шагов от места стоянки, в густом ельнике, куда она ушла, чтобы якобы побродить по лесу.
Если бы эти трое наёмников — а то, что их гости действительно солдаты удачи, нанятые Даманом, стало ясно с первых же слов, которые из них выбили — совершили нечто подобное тому, что сделали с Неллой четверо аристократов во главе с Нигасом, Вика не только смогла бы спокойно смотреть на их мучения, но и внесла в процесс свою лепту.
А обычные наёмные убийцы, с её точки зрения, вполне заслуживали смерти, но никак не того, что с ними стали делать капитан Розенг и остальные члены их отряда, включая Уранию.
— Пора, — сказала она себе вслух, услышав предсмертный вопль последнего остававшегося в живых наёмника.
Вопреки её опасениям, ничего похожего на скотобойню на поляне она не обнаружила. А посмотрев на трупы, пришла к выводу, что имея в отряде мага, знающего конструкт Пламени, заниматься какими-то особыми изощрёнными пытками нет смысла — боль ожогов развязывает языки качественно.
— Госпожа, прости, это моя вина, — каялся барон, встав перед Уранией на колено, — и ведь понимал, что узурпатор обязательно вышлет погоню, но я думал, это будет крупный отряд, а не мелкие группы убийц.
— Встань, капитан, — устало сказала виконтесса, — я тебя ни в чём не виню. Я и сама такого не предполагала. Но Даман…, — тут девушка увидела появившуюся из леса подругу, — Вика, спасибо тебе. Ты уже…, — по «страшным» глазам попаданки Урания быстро смекнула, что говорить про «второй раз» не следует, — ты спасла меня. Хорошо, что ты не уснула…