Страница 11 из 15
Глава шестая. Новый корабль, новые надежды
Не прошло и недели, как наблюдатель примчался с сообщением, что на горизонте появился двухмачтовый корабль. Это оказался довольно большой и неплохо вооружённый двухмачтовый баркалон17 с испанским флагом на гафеле. Ближе к вечеру он оказался на траверсе острова. Ветер стих, корабль почти не двигался, до пиратов доносились взрывы смеха.
– Отлично! Они не ждут нападения! – прошептал Лоренс. – Обмотать вёсла тряпками и вперёд!
Шлюпки бесшумно подошли к бортам баркалона. Пираты стремительно вскарабкались на палубу и почти ползком начали растекаться по кораблю. Перед кормовой надстройкой они так же бесшумно захватили часового, который прогуливался взад-вперёд с мушкетом в руках.
– Тихо, иначе смерть тебе! – произнёс Лоренс, хватая испанца за горло. – А теперь говори: сколько человек на борту? Что за груз везёте?
Запинаясь, часовой ответил, что на борту двадцать шесть пушек и сорок девять человек команды во главе с капитаном доном Амадео де Сальто, который сейчас устроил совещание в своей каюте, – испанец показал подбородком на дверь у себя за спиной.
– Там же, у капитана в каюте, хранится сундук с тридцатью тысячами реалов, на которые он должен был закупить в Кампече пряности и сандал, – торопливо отчитывался испанец. – А в трюмах лежит какао, сахар и тальк. И личные вещи, конечно.
Часовой надеялся, что в благодарность за столь приятные известия пираты его пощадят, и не ошибся. Де Графф повернулся к своим:
– Фюрьё, ты руководишь атакой на кубрик, тридцать человек в твоём распоряжении. Я беру на себя капитана, со мной идут Марк, Жано и Филлипс. Остальные – стойте здесь, сторожите часового и бегите на зов, если понадобится ваша помощь!
Резная дверь капитанской каюты от мощного удара ногой с грохотом вылетела из проёма и повисла на одной петле. Внутрь ворвалась четвёрка пиратов, их встретили два выстрела. С Лоренса, который был впереди, пулей сорвало шляпу. Больше ничего испанские офицеры сделать не успели, их разоружили и связали. Корабль был захвачен без повреждений, чего и добивался де Графф. Всё имущество и провизию с повреждённого флибота пираты перенесли на борт своего нового судна. Когда эти приятные работы были закончены, к капитану подошёл очень довольный Фюрьё:
– Командир, у тебя лёгкая рука: мы обнаружили в трюме пятерых пленных французов – они рассказали, что испанцы захватили их корабль неделю назад. Этих парней должны были отвезти в Санто-Доминго, чтобы продать там в рабство.
Многие пираты, несмотря на свою беззаконную жизнь, а может быть, как раз из-за неё, при случае старались совершать добрые дела. Считалось, что спасение чьей-нибудь жизни или освобождение пленных является самой хорошей приметой и гарантирует прощение накопленных грехов. Поэтому обнаружение пленников на захваченном корабле обрадовало пиратов, и было воспринято ими, как доброе знамение.
Лоренс побеседовал с освобождёнными французами, выясняя подробности их пленения. Это оказалась обычная история, когда встреча в море кораблей соперничающих стран закончилась вполне себе пиратской атакой. Но на французском корабле почти нечем было поживиться: на нём плыли колонисты, главным образом бедные крестьяне, мёртвой хваткой вцепившиеся в свои ржавые лопаты и мотыги. Испанцы вытрясли личные сундуки и забрали с собой ремесленников, которые высоко ценились в качестве рабов. Именно так на испанском корабле очутились шорник, пекарь, резчик по дереву, портной и молодой лекарь по имени Пьер Эрзак. Пираты вернули им отнятое испанцами имущество, и бедные люди были на седьмом небе от счастья, особенно лекарь: он получил обратно свой сундучок с аптекой и медицинскими инструментами. Капитан флибустьеров пообещал после завершения крейсирования отвезти всех на Тортугу, но с лекарем у него состоялся отдельный долгий разговор.
Вечером, сидя в каюте капитана, Пьер рассказал Лоренсу, что, ещё будучи подростком, нанялся в помощники к хирургу. Затем он с отличием закончил Сорбонну, получил диплом бакалавра медицины и два года проработал у врача-еврея, который приехал в Париж из Испании, спасаясь от преследований инквизиции. Молодой помощник научился у него способам излечения жёлтой лихорадки и быстрого заживления ран, которые использовали ещё рыцари-госпитальеры во время Крестовых походов. Обычные врачи таких приёмов не знали, ограничиваясь кровопусканиями и клистирами. Де Графф предложил молодому лекарю присоединиться к команде за три доли от добычи, собственную каюту и аптеку за счёт корабля. Пьер явно опешил от такого поворота событий, и Лоренс не стал на него давить, давая возможность обдумать предложение.
По решению команды баркалон получил название «Агреабль» (аgréable (фр.) приятный). Это и в самом деле оказался быстрый и очень маневренный корабль с небольшой осадкой – настоящая находка для корсарского экипажа. В своём новом статусе капитана спал не в гамаке, а в собственной каюте на удобной кровати, где хватало места для его длинных ног. В его распоряжении имелась даже персональная уборная, которая была устроена в нависающей над морем корме корабля. После всех своих злоключений Лоренс был очень доволен такими условиями.
Испанский экипаж высадили на пустынном берегу Санто-Доминго, а флибустьеры принялись крейсировать вдоль побережья, поедая собственные заготовки, а заодно деликатесы, которые достались им в наследство от прежних владельцев корабля. Наличие толкового капитана резко увеличило объёмы добычи: Лоренс прекратил практику хаотичного мотания по морю: он изучал берега, промерял глубины, прокладывал сложные фарватеры и сам составлял карты. Это занятие ему очень нравилось и вдобавок шло на пользу делу. Используя особенности береговой линии, он устраивал засады вблизи судовых путей, которые были проложены между испанскими портами. Прежде чем закончились запасы, пираты успели захватить ещё четыре небольших судна. Три из них не оказали сопротивления, но с четвёртым призом флибустьерам пришлось повозиться.
Капитан испанского галеота «Сантиссима Тринидад» Диего де Паскуальгранде был отважен и опытен. Когда «Агреабль» с «Весёлым Роджером» на гафеле начал приближаться, дон Диего искусным манёвром обошёл корсаров с наветренной стороны и приказал канонирам правого борта бить по палубам вражеского корабля, где стояла наготове абордажная команда. Пираты вовремя совершили поворот и не получили серьёзного ущерба: ядра просвистели сквозь такелаж.
Одним из преимуществ баркалона была его способность быстро идти против ветра курсом крутой бейдевинд. «Агреабль» с сильным креном, вспенивая волны форштевнем, обошёл противника с наветренной стороны, перехватил оперативный простор и подошёл вплотную прежде, чем испанские артиллеристы левого борта успели взять прицел. Лоренс перескочил на галеот, как только корабли соприкоснулись бортами, увидел направленные прямо на него мушкетные стволы, бросился ничком, перекатился по палубе и ввязался в рукопашную схватку. Через несколько секунд пираты посыпались на испанский корабль по всему борту, крича, стреляя из пистолетов и размахивая абордажными саблями. Де Графф, счастливо избежав пуль и сабель, пробился сквозь всё это побоище на корму и с налёту ударил испанского командира локтем в лицо. Тот отлетел к фальшборту, Лоренс прыгнул следом, заломил ему руку и вынудил опуститься на колени. Следуя за ним, перескакивая через раненых и убитых и отвешивая тумаки на обе стороны, огромный матрос Филлипс подбежал к флагштоку и спустил кастильское знамя. На этом сопротивление испанцев было сломлено, солдаты на палубе бросали мушкеты и сдавались в плен.
Флибустьеры сразу прекратили драку, деловито обшарили корабль и перетащили в свои трюмы индиго18, табак и серебряные слитки. Трое пиратов получили достаточно серьёзные пулевые ранения, их перенесли на «Агреабль» на руках. Лоренс обратился к Пьеру с просьбой оказать им медицинскую помощь. Молодому лекарю ещё не доводилось лечить огнестрельные раны, но он охотно согласился расширить свою практику, попросил вскипятить котелок воды и занялся извлечением пули, которая застряла в бедре у рулевого по имени Жано. Пьер справился на удивление быстро: вытащил пулю, промыл рану, закрыл её лепёшкой из каких-то измельчённых трав и наложил повязку. Так же успешно он оказал помощь другим пострадавшим, но строго предупредил каждого, что не менее недели им необходимо соблюдать покой и не беспокоить раны. К тому моменту, когда «Агреабль» прибыл на Тортугу, раненые уже уверенно шли на поправку, в то время как раньше им пришлось бы валяться с лихорадкой и гадать: получится выжить или нет. Пьер получил от команды тьму похвал и прозвище «Король», или «Людовик», в знак признания его исключительных заслуг. Впоследствии все его звали именно Людовиком.
17
Баркалон – парусно-гребной военный корабль XVII-XVIII веков, предшественник корвета
18
Индиго – натуральный краситель, тёмно-синий с фиолетовым оттенком