Страница 8 из 29
Напомню, речь идет о семье потомственных нотариусов. Людей, безусловно, состоятельных, но совершенно не конкурентоспособных (по крайней мере по официальной версии) отмороженным от безнаказанности членам семьи Медичи, установивших пресловутый «барабан» на центральной площади. И если даже предположить, что инициаторами обвинения против Леонардо выступала не эта сомнительной репутации семья, то все равно это было сделано человеком, как минимум уверенным, что его донос встретит поддержку у власть имущих. Совершенно логичным на этом фоне будет предположение, что семья да Винчи, сумевшая так оперативно и с максимальной эффективностью подавить скандальное обвинение в зародыше, обладала весьма весомыми возможностями управлять процессом судопроизводства в насквозь коррумпированной Тоскане. Это означает, что в распоряжении этой загадочной семьи имелись средства (и не только финансовые), превосходящие или по крайней мере не уступающие по влиянию даже мере власти хозяев города.
Леонардо да Винчи «отмазали» и от суда и от следствия по столь пикантному делу, поскольку он был частью налаженного и хорошо отрегулированного механизма могущественной организации масонов.
Этот нехитрый логический посыл подтверждает сохранившийся до наших дней документ - еще одно свидетельство, которое, к сожалению, нельзя засчитать в «портфолио» документов о Леонардо и тем не менее имеющее к нему непосредственное отношение. Далее я цитирую выдержку из официального отчета Тосканского аристократа, занимавшего должность, которая могла быть переведена со староитальянского как «арбитражный судья». То есть эта запись сделана человеком, который контролировал «справедливость решения» по гражданским делам на всей территории долины Арно и датирована 10 апреля 1476 года. Так что случайное совпадение можно смело исключить.
Что же касается дела, которое вызвало такое волнение среди аристократических семей славного города Тосканы, о мужеложстве среди мастеровых и подмастерьев почтенных мастерских, я вызван был засвидетельствовать подлинность донесения, выбранного из ящика, поставленного на главной площади города. Подлинность этого донесения была неоспорима. Донесение было не подписано подлинным именем, но составлено по предписанной форме с указанием о предоставлении свидетелей содомского греха. Имена свидетелей тоже не были подписаны. В свидетельстве было указано, что их рассказ может быть представлен власти, когда будет происходить суд. Мне было поручено произвести дознание в меру моей власти и привлечь к ответственности подлежащих осуждению. Но выполнить долг свой я был не в силах. И нет в том моей вины, и ответ мой держать мне перед судом Божьим. Представлены мне были не смирение и покорность, но противление и ярость. В замену выполнения своего долга перед правителями и Богом увидел я неблагодарность этих правителей, которые отозвали меня от моих обязанностей и хулили меня за честное исполнение моего долга. Сказано было мне правителями, чтоб не доискивался я до истины, а слушал веление власть имущих. Чему я покорно и последовал. Теперь держать мне ответ только перед- Господом нашим.
Ничего себе исповедь. В ней, конечно, нет прямых указаний и конкретных имен, но, видно, «арбитр» был не совсем конченый человек и такое понятие, как «совесть», было ему, в принципе, не чуждо. Ну да что теперь говорить. Этот человек уже давно предстал перед судом, которому он доверял гораздо больше, чем суду человеческому. Так что за документальными подтверждениями подтасовки фактов на означенном судебном процессе дело не стало, даже несмотря на то, что прошло уже более шести веков. В свете приведенных доказательств можно с уверенностью утверждать, что, выражаясь современным языком, молодого и совершившего оплошность Леонардо попросту «отмазали», причем не только от суда, но и от следствия по столь пикантному делу. Можно только предполагать, какова была степень влияния его таинственного покровителя, который так быстро (всего за день) разобрался со всемогущим кланом Медичи, представлявшим сторону обвинения.
Применим ставшую уже привычной для нас элементарную логику и согласимся с утверждением, что потомок рядового (пусть и весьма зажиточного) нотариуса не мог быть удостоен таких чрезмерных хлопот. Значит, речь идет не столько о ценности личности Леонардо как таковой, а еще и о значимости его как части налаженного и хорошо отрегулированного механизма какой-то организации. В свете этого предположения становится даже не очень важно, действительно ли Леонардо совершил то, в чем ему было предъявлено обвинение. Вот как раз это-то и навсегда останется нам неизвестно. В принципе, совершенно не обязательно, что были подлинные основания для такого (на первый взгляд) конкретного доноса с именами участников. Вся эта гнусная история вполне могла быть сфабрикована противниками семьи да Винчи с целью или просто опорочить, или даже на продолжительное время избавиться от молодого человека. Правда, при таком раскладе придется признать, что ценность сына мэтра Пьеро да Винчи как члена тайной организации была прекрасно известна инициатору доноса. Можно сделать и еще одно предположение, мне, кстати, оно представляется наиболее вероятным.
Допустим, что члены клана Медичи были хорошо осведомлены о наличии в Тоскане представителей мощной тайной организации. При той мере власти и разветвленной шпионской сети, которой обладали фактические правители Флоренции, сомнительно, чтобы они не получили информацию о нахождении на их территории представителей могущественных потенциальных противников. А скорее всего, Медичи просто знади об этом наверняка. Масоны вообще и по сию пору отличаются одной удивительной способностью. О них как бы знают все и всё, но при этом не знает никто и ничего.
Поскольку нет никаких документальных свидетельств о том, что эти две силы враждовали между собой, то самый близкий к истине вариант - то, что они сохраняли шаткий нейтралитет, и это, естественно, вынуждало придерживаться позиции по крайней мере видимого невмешательства в дела «соседей». При этом не стоит забывать о коварстве и патологической подозрительности представителей семейки Медичи. Никто из них просто не смог бы удержаться и не напакостить потенциальным конкурентам за власть, даже если они и были способны лишь на мелкие гадости. А кроме этого, есть еще и известная поговорка: «Предупрежден, наполовину спасен». В наше время, впрочем, сие утверждение сформулировано по-другому: «Тот, кто обладает информацией, обладает всем». Но не суть важно. Главное, что ситуация могла развиваться следующим образом.
Семья Медичи просто «подставила» Леонардо, чтобы проверить его ценность для масонской организации.
Медичи каким-то образом пронюхали, что в Тоскане появился юноша, который имеет большую ценность не только для своей семьи, но и для всей масонской организации, и естественно, они попытались проверить эти слухи. Причем проверить единственным доступным для них способом - подставить молодого Леонардо и посмотреть, какие средства будут задействованы для его защиты. Дальше все просто. Если парень не бог весть какая шишка, то его просто попробуют выкупить - не получится, и ладно. А если он действительно что-то из себя представляет, то… В общем случилось то, что случилось. Для того чтобы вывести сына Пьеро да Винчи из-под удара, были задействованы все немалые возможности, и, судя по всему, не только возможности семьи.
Сохранился отрывок одного документа, написанного одним из младших членов семьи Медичи. К сожалению, имя этого человека установить не удалось, но совершенно очевидно, что это один из их родственников по крови, так как автор весьма вольно обсуждает дела семьи. Отрывок датирован 20 апреля 1476 года и явно является частью целого письма, предназначенного, судя по всему, близкому человеку.
Родич мой решил опять состязаться в мастерстве с каменщиками («Вольные каменщики» - официальное название организации масонов. - Прим. авт.). И, как водится повсеместно, - проиграл. Глупо было и начинать, потому что, не будучи задирой, не получишь и трепку. Теперь у нас волнение и подготовка к обороне. А по мне и поделом. Не умеешь правильно класть камни, так и не берись. Когда сытый кот дает мыши в амбаре путь к зерну, только дурная мышь будет искать войны с котом.