Страница 40 из 94
Глава 14
Ожидаемо последней к финишу пришла единственная неодаренная среди нас. Потому я послал Камию в подвал, тащить все съедобные припасы, которые она встретит. Помочь ей вызвался Джиро, материализовавшийся под конец моей пламенной речи об источнике.
Нагрузив всех ценными указаниями, я свалился на софу у разожженного камина, медитативно ворожа огонь на предмет большего выделения тепла. Вскоре, моя эзотерическая практика наглым образом была прервана Аишей. Королевственную особь работой не нагружали, она и сбежала от всех ко мне, закинув свои длинные ножки в кожаных джоггерах на меня и умостившись на подушку. Под накидкой у неё оказался двухслойный свитер с воротничком из ткани. И да, я знаю, что джоггеров в этом мире нет, но по-другому, кожаные брючки с подвязками на концах и поясочком, не понимаю как называть. Штаны звучит слишком примитивно, здесь поработал топовый мастер, облегчая текстуру, делая эластичной и дышащей.
Принцесса в дедушке джоггера и в бабушке свитера, закинула на мои колени ножки и улеглась на спинке софы, окатывая меня волнами лазури из синих глазищ. Наверно стоит так это описать.
— Хорошие ножки, — похвалил я, — длинные и сильные. Приседаний пятьдесят еще выдержат.
Она испугливо дернуло было ими, но опомнилась.
— Джеееерк, признавайся откуда тебе ведомо искусство ублажения женских ножек, — потребовала она, — и я не про приседания сейчас.
— Некогда объяснять, — лениво ответил принцессе, — просто пользуйся и благодари Создателей.
Она топнула ножкой по моему бедру. Я пощекотал её сквозь тоненький носочек. Аиша высоко взвизгнула, свалилась с дивана и исчезла из поля моего зрения. Я обеспокоенно нагнулся за ней и столкнулся с ней в упор, лицом к лицу. Руки принцессы мгновенно обвились вокруг моей шеи, и я машинально, не думая ни о чем, коснулся губами её губ, провел линию выше по щеке, дотронулся изящного носика, проскользил до правого глазика.
Она приоткрыла левый глазик.
— Очень робкий Джерк Хилл, — шепнула она, — кто же так целуется?
— Это была романтическая поцелуйная прелюдия к порке ремнем, — пригрозил я.
— Фи, — сказала она нагло, — да кто же так порет, ремешок — прошлый век, сейчас модно ладошками.
Я покраснел, представив себе эту картину, Аиша победоносно улыбнулась. Пришлось осторожно, но твёрдо прикусить её за носик.
— Милая, — напомнил ей, — тебе только четырнадцать. И я смотрю ремешком тебя пороть уже поздно, а ладошками слишком рано. У тебя всё будет, не торопись.
— Я принцесса и беру всё что захочу, когда захочу, — гордо сказала она мне.
— Будешь бузить, завтра перед школотой авантюрной выступишь с лекциями, вместо шахты с големами. — предупредил я.
Аиша сморщила личико в гримаске, но руки её ослабели, высвободили мою шею, оперлись о пол. Она поджала ножки, обхватила их руками, пристроила на колени моську и своими индиговыми магнитами стала посылать на меня гипнотические волны. Но я только презрительно прищурился в ответ. Спору нет, у нее в строчке активы одни плюсы: образована, красива и умна, опасна, двадцать тысяч золотых и отличные гены. Но в четырнадцать лет — она перспективный юниор во взрослой лиге. Играть её ставить надо осторожно: жизнь похожа на все игры сразу. Иногда — это бокс, иногда — шахматы, иногда красивый розыгрыш мяча. Вот и Аиша: бокс ту бокс — любого вынесет, не здороваясь, а в шахматах доску может перевернуть и по башке дать. В футболе — просто судью унасекомит, будет техническое поражение даже в игре со второсортным барончиком. В мире судят жизнь все зрители, а не только судья или болелы.
А так-то я её уже люблю. Одни глазки, сверкающие чего стоят, откормить только осталось. Как бы ей только это объяснить.
— Аиша, я тебя люблю, — сказал ей, — а ты меня бесишь.
Она задумалась, прикусила губку, да так комично, что я не выдержал, свесился с дивана и чмокнул в щечку.
— Ты у нас гений, — серьезно объяснил ей, — но на каждого гения, найдется свой Сальери. Твой — это возраст. Будешь торопиться не себя подведешь, а меня и остальных. Воздух заполнен прахом торопливых. Вот умрешь — назло тебе заведу гарем!
— Хорошо, семпай, — скорчила она рожицу, — но целоваться-то можно?
— Один раз в день, — поставил я строгое правило, — по полминуты. Моё сердце больше не выдержит.
Принцесса провела ладошкой над моей головой.
— Он уже не там, — проворчал я, — нимб сместился ниже, на шею и превратился в петлю после знакомства с тобой. Чуть большего позволишь — душить начинает!
Аиша печально вздохнула.
— Иногда тебя даже жалко становится, — доверчиво призналась она, — как в тебе два человека уживаются? Один скучный зануда, другой яростный превозмогатель. Мне и зануда нравится, но выпусти превозмогателя не в бой, а на свидание со мной!
— Так это, четырнадцать лет, — напомнил ей, — мои полномочия на этом всё.
— Шшшш, — зашипела Аиша словно василиск на Гарри Поттера, но я закрыл ей уста поцелуем, и она притихла, компенсируя свое неумение жаркой страстью. А еще говорят маги воды — холодны!
Полминуты даже не прошло как сразу нарисовались Верлита и Риса с сакраментальным: «вы чем занимаетесь?» Будто непонятно — снимаем напряжение после боя.
— Она ваш поп-корн нашла и схомячила! — «сдал» я принцессу, — остановить не успел, последний кусочек изо рта пытался вырвать!
— О, о, — открыли свой ротик девочки, с испугом глядя на «обжору».
— А кстати, что это за лакомство? — невинно осведомилось она. — мне рассказывали, но я ничего не поняла.
— Могла бы и подыграть, — вздохнул я. Пробрался за их спины к кухне, подбодрил Каю и Камию с Джиро, колдующих над ужином, открыл шкафчик, запертый на маленький ключ, достал оттуда плошку, сделанных утром сладких кукурузок и вернулся к ним. Угостил, и пока Риса с Верлитой наперебой делились с принцессой своими секретиками, как правильно употреблять вкусняшки, взялся за их умения.
У принцессы был «Шторм», как и ожидалось от импов она вылезла двадцать пятой, это я еще там прочекал. Старые умения: болт, водоворот, форму льда я сразу прокрутил, как и относительно новые вроде, «Града льда», «Водяной бури». А вот и пассивка «Сила Волшбы». Мощное умение, увеличивающая силу магии и скорость исполнения. Я её принцесске сразу на 15 воткнул. Аиша что-то почувствовала, взглянула меня, но я приложил палец к губам. Нет уж, отвлекай детишек и не путайся под ногами, семпай знает, что делает.