Страница 80 из 99
Риса не капризничала, но Кая рассудила, что до так и до бунта недалеко. Уволокла Рису вместе с Верлитой на домашний источник, провела полноценный авантюристский массаж, накормила сладкими булочками и девчонок вырубило уже на четвертом сдобном лакомстве.
Кая удостоверившись, что страна детства покинула их дом, уйдя в сновидения, приняла душ и отправилась знакомиться с новоприбывшими. Указания Джерка Хилла на этот счет были ясными и недвусмысленными.
Кая Аисаки — главный страж Самура, коммуникации необходимо наладить немедленно.
— Ты знаешь Джерка Хилла? — спросила она, присаживаясь перед девочкой.
— От тебя им пахнет, — уверенно заявило это чудо.
— Серьезное заявление, — зарумянилась Кая, — кто ты, воин с чутким нюхом?
— Гура Арилгрин, — представилась она, — от тебя пахнет пирожечкой, которой меня угощал Джерк Хилл.
— А-а-а, — протянула Кая, — ты в этом смысле. Понравилась?
— У-у-х, клац, — щелкнула зубками малышка, — никогда такого не ела.
— Пойдем, найдем твоего папку, — предложила Кая, — и я тебя угощу завтра такой же вкусняшкой.
Они принялись пробираться сквозь палатки, телеги и повозки. Повсюду пылали костры, готовился ужин и тысячи запахов окружали их со всех сторон. Лагерь в полукилометре от крепостных стен занял солидное место и почти доходил до излучины Эрайны.
— Мой папка, Уолфи Арилгрин здесь главный, — рассказывала Гура, — его назначил Джерк Хилл, которому понравились мои зубки. Он дал батьке золотой, а мне свое вкусное сокровище. Сказал, что теперь всё у нас будет хорошо. Папка у меня заместителем гильдии авантюристов был в Эстатине, но после нехороших дядек, которые хотели нас сжечь, мы ушли в Шайн. За три недели у Тритикама пока ждали папиных друзей, думали куда податься
— А сколько тебе лет, Гура? — поинтересовалась Кая, — ты одаренная?
— Я двойная, частичная метаформ… метамфин… — начала выговаривать Гура, — в общем, превращаюсь и перекусываю зубками даже железо. Лет мне десять, есть навыки, папка учит всякому, монстров уже убивала пока Великое болото проходили. А ты?
— Ох, прости, — повинилась Кая, — ты такая миленькая, заслушалась тебя. Я — Кая Аисаки, эксперт разведки по чудищам, тренер-наставник самурской стражи.
— Такая молоденькая, а уже эксперт, — удивилась Гура, — никогда таких не видела. Это потому что с Джерком Хиллом дружишь?
— И вот как на такой вопрос ответить? — пробормотала Кая. — Во многом благодаря его помощи, но знаю я о самурских монстрах всё и в рейдах постоянно.
— Какой самый страховый монстр здесь? — полюбопытствовала Гура.
— Горный Палач, которого Джерк пришиб, пока вне конкуренции — поделилась с малышкой Кая, — на ярмарке окружной, через пару месяцев его голову выставим, полюбуешься.
Пока Кая болтала с дружелюбной малышкой они пробрались в конец лагеря ближе к реке, где обосновались, справедливо на случай атаки забредшего монстра, большинство авантюристов из беженцев.
Уолфи Арилгрин, среднего роста, с внимательным серыми глазами, с острым подбородком, с короткими волосами цвета только выпавшего снега, еще мокрыми, видимо от работы, встретил их у крайней палатки, где ругался с каким-то мужиком из-за распределения детей в городе.
Около ста мест в домах Самура было заготовлено, согласно записке наместника, для самых маленьких, больных и изнеможённых детей беженцев.
Как поняла Кая, услышавшая со стороны несколько реплик, ребенок этого мужчины в список попал, но тот хотел отправиться вместе с ним, не доверяя нанятому персоналу, который был уже набран ранее для приюта сирот.
Пустовавшие и обветшавшие дома в Самуре находились на южной окраине города. Все они были использованы для новых рабочих, нанятых наместником, один для собранных на улицах, беспризорных детишек. Часть рабочих, пришлось переселить в сторожевую башню на южных воротах, остальных поселили на складе гильдии флетчеров, отчего пришлось все стрелы, луки и немногочисленные арбалетные болты к крепостным арбалетам и баллистам, перенести к казармам за ратушей, просто упаковав в бычью кожу и навалив сверху обычный навес из жердей. Два освободившихся в результате дома, были готовы для детишек.
— Почему ты не остался в Тритикаме, раз сомневаешься в способностях королевского наместника Самура поддерживать порядок и достойное управление городом? — жестко спросила Кая выступая вперед.
Такие сомнения надо пресекать в корне.
«Недоверие к власти — это плохая экономика, возникновение параллельных центров решения, миграционные и инвестиционные риски. Бандитизм и повозки с едой и товарами, уезжающие в столицу, Кая! — вещал Джерк, — я такого видеть в Самуре не хочу, полагаюсь на тебя.» Чмокнул и удрал утром в столицу. Но она точно справится. Вот с этим наглецом точно.
— Моей девочке нужен особый уход, — несколько сбавил тон мужик, разглядев золотую фибулу на плаще со знаком городской стражи. — В дороге ей стало только хуже. Я надеялся мои навыки оценят по достоинству в вашем городе. В Тритикаме мне не позволяет развернуться столичная гильдия.
Видишь золотой значок с изображением меча и буквы — перед тобой городской начальник стражи. Вообще её напрямую возглавлял наместник, два командира взводов были его заместителями, но уезжая в столицу, исполняющей обязанностями Джерк назначил её. Под роспись в приказе.
— Поясни, — потребовала Кая.
— Я Джас Фрин, оформитель ремесленных и торговых искусств, — с вызовом сказал он, — лучший в Катафисе. Половина вывесок на столичных лавках оформлена мной. Эклектика лигатур, эстетика минускул — мне подвластно любое письмо и символы. Хотите, чтобы Самур блестел как столица — вам нужен я!
Аисаки оценивающе оглядела его с ног до головы. Она помнила слова Джерка «нам нужны самые крутые пацаны в любой сфере: от шахмат до золотарей. Это сегодня он в шахматы играет, а завтра виднейший глоссатор права или легист, смекаешь?»
Кая не очень поняла, как можно после партийки в шахматы толковать законы короля или деревенские традиции, но согласно кивнула. Джерк просто выглядел потрясно, каждый раз, когда вдохновлялся своими идеями и рассказывал о них. Если переспрашивать его, уточняя детали, он как-то выдыхался и выглядел уставшим. Будто представляя себе весь объём объяснений, что ему предстоит сделать.
Если этот взлохмаченный, нервный чувак, полуседой и высохший, длинный как жердь, с худым лицом и горящими глазами — лучший оформитель вывесок из соседнего государства, то хорошо. Самур пойдет ему навстречу.