Страница 51 из 99
Я такое отношение сначала в страже искоренял, потом в гильдиях. Получалось только в связке: «ты мне за дедлайн здоровьем ответишь, а сделаешь хорошо — я отвечу, монетой.» Вся эта чушь, что в средневековье от зари до зари вкалывали как ненормальные — была историей о средней температуре по больнице. По-разному было. Закабаленный серв от зари до зари мог горбатиться. Свободный, то есть самурский, семечки лузгать лениво в то же время. А мог на промысел уехать и монету зашибить: от человека, условий и мотивации зависит. В самурских гильдиях, до моего наместничества рабочий процесс шел по традициям, но зависел от отношения главы, а они теперь от меня.
Я это, как Джерк Хилл знал, детально мне Вельге Лекаменсгилле на многое глаза открыл.
Короче говоря, субботник с шествием набранных карликов и фокусников, с теплым, вкусным, копеечным беляшом в мозолистые руки городского обывателя стал бы отличным развлекательным мероприятием. А если там, поп-корн начать раздавать мой, — со всей округи сбегутся страждущие, до соринки всё зачистят, город сверкать начнет как парадный китель заслуженных военных.
Пока такие мысли пролетали в моей голове, Син робко коснулась сундучка и в её руках очутился неплохой сет с пафосным названием «Цветущая сакура». Черная комбезик, маска и сапожки.
Как она сказала: на пятерочку к силе, ловкости, живучести.
Она приоделась за кустиками, вышла довольная, масочка её сделала постарше, скрыла эмоции, только глаза сверкающие, выдавали настроение. Вжух — и из бомжа в благородные на службу к принцессе, вжух — и тринадцый уровень, вжух — и сетик подогнали красивенький.
Да кто тут из нас попаданец с роялями?
Я придирчиво осмотрел Син. У неё дернулся хвостик
— Будто сон какой-то, — призналась она, — сейчас проснусь и снова у фонтана. Страшно даже немного.
— У хорошего лекаря, — подбодрил её, — бывает страшно только при оплате услуг.
— Это вот не очень помогло сейчас, — сообщила она и обратилась к принцессе, — ваше высочество, мне кажется я недостойна всего этого!
Но Аиша устроилась у меня на коленках и как-то совсем забила на реальность. Обхватив мою шею руками, она жарко дышала в мое ухо что-то вроде: «давай в города на желание сыграем. Дам фору в три ошибки.»
Ну спасибо, родная. Я четыре города в этом мире знаю и то случайно.
— У тебя одно желание, — укорил её, — повзрослеть побыстрее. Нафига? Я сегодня голову повернул за монстриком, так мышцу в спине так защемило, что полчаса разогнуться не мог. Скажи, Син!
Вообще это было от смеха, когда ударно-динамической волной от рельсотрона пилинга расплющило между двумя лесораугами, и Син пыталась пролезть между ними, что бы достать выпавший гребень с монстроптицы. Декоративный элемент, но дорогой.
Кошкодевочка извивается, рычит, ручками царапает, а достать не может. Там сплошной блин из чудищ получился, с торчавшими из него ветками, лапами, клювом. Смотрится издалека как гротескный, дохлый Франкенштейн, с которым кошкодевочка будто обнимается.
Син ругается, а у меня истерика от смеха.
— Да ты от смеха тогда чуть не захлебнулся, Джерк! — обвинила меня Син, — рыдал согнувшись надо мной, причем тут спина?
— Я приказываю сейчас же в деталях поведать мне всё о бойне в Жутколесье! — выпятила грозно губу Аиша.
— Бей девчулю чайником, — проворчал я, — чтоб не росла начальником. Ох, у нас кажется плюшки подгорают!
И бросился к углям и вертелам. Пока готовишь для девчонок вкуснейший ужин, ты священная фигура, которую никто не посмеет потревожить.