Страница 30 из 99
Принц Шилнагаил мрачно вышагивал по дворцу, направляясь в свои покои. Только что он заглянул королевский обеденный зал, надеясь встретить свою семью за столом. Следовало начать претворять в жизнь план нормализации отношений. Первый шаг — скромное и жалостливое лицо, комплименты и попытки ухаживания за матушкой.
Однако в обеденном зале было пусто. Встретившийся на входе паж принцессы, только передал принцу его злополучную гитару, о который Шилнагаил успел позабыть. Гитара любимая, но после стольких неприятностей слегка не до музыки. Да и петь уже некому.
Принц шел в покои, обдумывая свой следующий ход, когда на него налетел какой-то вихрь. Со словами «некогда объяснять, ваше высочество, я спасаю мир!» он вырвал гитару и был таков. Шилнагаил настолько растерялся, что ничего не успел осознать. Миг — и гитару вырывают из его рук. Второй — и вот он стоит посреди коридора с глупым выражением лица.
Неслыханно: принца ограбили прямо в королевском дворце! Куда смотрит стража?!
Шайред Четвертый закончил совещание с только что назначенными чиновниками антиклерикальной курии. Вчера вечером Найзирия все уши ему прожужжала: немедленно, опасность велика, действовать на упреждение. Король и сам понимал: за всеми делами секты Второго пришествия стоит чья-то грозная и могущественная тень. Не просто так секта за несколько лет захватила власть в соседнем королевстве. Так не бывает. Это действия под патронажем международного игрока или даже нескольких игроков, способные вызвать потрясения во всех королевствах.
Примерные инструкции Найзирия вчера вечером набросала, на совещании король добавил несколько, разъяснил обстановку назначенным чиновникам, но отчего-то Найзирия не появилась к традиционному времени обеда.
Фрейлина королевы, появившаяся под конец заседания курии, ничего не прояснила, принесла только записку. В ней было торопливо набросано: «Приходи на кухню, экспериментируем с Аишей. Будет вкусно. Целую.»
Закидоны с собственной готовкой у Найзирии бывали нечасто, но время от времени сказывались роштийские традиции. В Роштии с урожаями было не так хорошо, как в Шайне, а народу жило побольше. Как следствие еде там придавали большее значение: был свой праздник у картошки, у пшеницы. Готовить салатик из ничего умела каждая женская особь от трех лет и старше.
Вот и Найзирия, еще принцессой, соблазняла молодого Шайреда своими пирогами.
В белом халатике, с поднятыми волосами Найзирия выглядела мило, уютно, по-домашнему. Есть можно было сразу, не опасаясь отравления. Да и вкусно было по-особенному. Шайред не обольщался: мэтр Дамиш готовил идеально, но ужин от Найзирии добавлял особую приправу — любовь.
«Двадцать с лишним лет, а она все также мила и желанна, может и ему постараться? Например, пузико согнать ради любимой?», — подумал Шайред Четвертый подходя к королевской кухне. — «А то, нарастил навес над жеребцом.»
Раздавшиеся непонятные звуки из кухни согнали эти мысли. Шайред Четвертый резко дернул дверь, открывая и ему предстала чудная картина. Полупьяные дочь и жена, раскачивались за столом, обнявшись. Мэтр Дамиш стоял у печи, расчленяя овощи. Его самурский наместник, встав на одно колено с гитарой, жалостливо завывал на мелодичном и непонятном языке: «Аиша, Аиша, экутэ муа, Аиша, Аиша, тон ва па».
— Да что здесь, во имя всех Создателей происходит? — спросил ошеломленный король.
* https://youtu.be/BdwddM1VDfo