Страница 46 из 90
Глава 14
Из Черноголовки выезжали вместе с Бергером и Крамер, но уже из страны мы с Алисой выбирались самостоятельно. Организацию процесса, довольно неожиданно, черноволосая красотка взяла на себя. Связалась со знакомыми доверенными людьми — контакты которых оставлял ей отец заранее, после чего эти самые доверенные знакомые организовали мне левые документы — у Алисы, стараниями отца, давно все было сделано, причем не в одном комплекте.
В ожидании моих документов потеряли целый день, проведенный в придорожной гостинице в Щелково, после этого отправились в дорожный тур по стране. Передвигались мы на автобусах — контроль не такой строгий, как на железной дороге или в аэропортах.
Маршрут бегства из страны, причем направлением с Запада на Восток, у «доверенных знакомых» семьи Станкевич был как я понял давно отработан, причем явно в нескольких вариантах. Подозреваю, конечно, что если бы не было принято решение нас отпустить, мы бы вряд ли скрылись. Но думаю Родионов или вмешался на своем уровне, или наоборот — не вмешался, так что нас никто не ловил. Или ловил, но так чтобы не поймать.
В общем, первые пару дней мы еще волновались, потом просто воспринимали долгую дорогу вполне рутинно. Очень долгую дорогу — путешествие наше заняло по времени больше недели. Сменялись провинциальные автобусные станции — крупных автовокзалов мы избегали, менялось время суток, мелькали в окнах автобусов пейзажи необъятной страны.
Алиса, когда притупился страх возможного задержания, пребывала в полном раздрае. Ее накрыло осознанием произошедшего, осознанием того, что жизнь никогда не будет прежней. У нее словно кончились эмоции, девушка как будто выгорела. Не думаю, что она любила (не думаю даже, что уважала) отца — но его потеря все же стала для нее шоком. Который полностью догнал ее на исходе второго дня бегства, когда мы добрались до автовокзала Зеленодольска, города неподалеку от Казани.
За эти дни мы и так с Алисой не вели никаких серьезных разговоров, только бытовые обсуждения. Но когда ее накрыло, она и вовсе ушла в себя настолько, что я начал всерьез опасаться за ее психику. Алиса ведь даже в нормальном состояние не всегда адекватная, а сейчас так вообще может представлять опасность не только для общества, но и для себя. Черт (и лечащий врач, если есть) знает, что ей может в голову взбрести.
Впрочем, опасения мои оказались беспочвенны — Алиса просто как будто отключилась от мира. Из-за переживаний первые несколько суток она почти не спала и на третий день, когда мы подъезжали к Перми, в одном из автобусов девушка так сильно вырубилась, что я не смог ее разбудить. Пришлось выносить из автобуса на руках и нести на стоянку, где нас ожидала посадка на рейс до Кургана. На ходу Алиса проснулась, я это почувствовал. Но когда девушка поняла, что происходит, сделала вид что еще спит и осталась у меня на руках. Только крепче за шею обхватила.
После Кургана мы поменяли способ передвижения — пересели на скоростной поезд до Абакана, и снова поменяв поезд, направились в Китай проездом через Монголию. Уже оказавшись в Китае, пересели с поездов на самолеты — сначала на местных авиалиниях до Шанхая, оттуда уже через океан в Лос-Анджелес, где нас ожидал последний рейс, до Майами. И только из Лос-Анджелеса я позвонил Дэвиду, сообщив что скоро буду.
Первый полет — по Китаю, Алиса даже не воспринимала, слабо понимая где мы и что делаем. Утомленная бессонницей и переживаниями, черноволосая красотка находилась в плавающем состоянии, слабо реагируя на действительность. Все эти дни она почти не спала, и к концу недели ее буквально выключало, как будто батарейки садились. Собралась с силами Алиса только на паспортном контроле перед посадкой, дальше я ее практически на руках таскал.
В Шанхае Алиса выглядела чуть бодрее, но все же слабо воспринимала действительность. И снова, едва оказалась в самолете — который должен был привести нас в Лос-Анджелес, отключилась. Перелет через океан был ночным и в этот раз Алиса впервые, похоже, не находилась в глубокой отключке от утомления, а нормально спала в комфортном кресле первого класса.
После приземления и завтрака в Лос-Анджелесе Алиса выглядела неожиданно бодрой и посвежевшей. И не скажешь, что еще совсем недавно выглядела обессиленной до крайности. Нам оставался всего один перелет — до Майами, и во время взлета в Лос-Анджелесе Алиса настолько уже вернулась в норму, что у нее появились силы бояться. Когда самолет оторвался от земли, она вцепилась мне в руку и зажмурилась.
Я догадывался, что Алиса боится не только полетов, но еще и боится показать свой страх, боится насмешек по этому поводу. Но, похоже, я уже столько раз видел черноволосую красотку в самых разных ипостасях, в том числе испуганную до крайности, что меня она уже совершенно не стеснялась. Во время взлета Алиса так и сидела с закрытыми глазами, сжимая мое запястье — я даже через рукав чувствовал, насколько у нее ладонь влажная.
Руку мою Алиса отпустила, только когда набрали высоту, после чего заметно расслабилась под ровный гул двигателей. Я за прошедшие дни спал совсем мало, при этом — стараясь контролировать ситуацию и чувствуя ответственность сразу за двоих, переживал много. Так что если Алиса вернулась к норме, то я наоборот собирался уйти в себя: основная задача выполнена, между нами и Майами теперь только километры пути последнего полета по прямой. И с осознанием того, что даже если что-то случится, я над ситуацией уже не властен, собрался подремать и закрыл глаза, откинувшись на спинке кресла.
— У тебя есть девушка?
— Что? — открыл я глаза, не сразу осмыслив вопрос.
Алиса повторять не стала, ждала пока я разумом обработаю услышанное. Смотрела выжидательно. Так, она спросила, есть ли у меня девушка.
— Н-ну… есть, — ответил я, когда пауза затянулась.
Не очень я уверен, что у меня есть девушка. Все же наши отношения с Жанной как-то не выглядят традиционно и привычно — но не объяснять же это Алисе.
— Н-ну… — повторила мои интонации Алиса и вдруг спросила: — Пауза перед ответом была связана с тем, что ты вспоминал есть ли у тебя девушка?
— Да, — не стал я углубляться и что-то объяснять.
— Ее случаем не Ульяна зовут?
— Какая Ульяна? А, нет, не Ульяна, — вспомнил я корреспондентку канала Флорида, которая в нашу последнюю встречу предстала передо мной в образе неотразимой красавицы, и с которой я договорился о встрече, что потом как-то забылось в водовороте событий.
— А ты с какой целью интересуешься? — задал я встречный вопрос.
— Просто спросила.
— Просто так даже мухи на люстру не садятся.
— Интересно мне было, вот и спросила.