Страница 26 из 90
Весьма симпатичная и привлекательная оказалась дама, еще отдыхающая с такой же подругой. На выбор нам предлагалось три варианта действий, причем мы предполагали, что где-то есть подвох. Так что после обсуждения выбрали четвертый вариант, самостоятельный.
Дэвид и Юра Новицкий, один из немногих наших почти ровесников во взводе, пользуясь подаренными природой внешностью и обаянием познакомились с маркизой и ее подругой. Алексей Николаев — наш третий парень из колесной команды, под видом парковщика угнал с соседнего отеля красный феррари-кабриолет, на котором Дэвид и Юра поехали катать путешествующих подруг. Когда они все вместе с весельем и алкоголем вернулись в номер-люкс, я просочился туда вместе с ними, выдрал из стены сейф и поднялся с ним на крышу, откуда меня уже на вертолете забрал Леха. У этого парня был талант к технике, и он, по-моему, вообще всем чем можно мог управлять.
Вертолет Леха угнал с соседнего учебного полигона спасателей, так что ближе к утру мы его вернули на место. Но прежде приземлились прямо на парадной палубе, выгрузив сейф к зданию штаба. Дэвид и Юра приехали только утром — их, в не очень трезвом состоянии, к воротам учебной базы довезла маркиза с подругой, сами не вполне в тонусе, еще и прощались потом долго и качественно с такими приятными мальчиками.
Сейф, кстати, оказался пустым. Да и само задание пустышкой: его суть заключалась в том, что это была двойная тренировка. Не только наша, но и соседей с учебной части МГБ — курсантов нашего взвода задерживали с полицией, а потом выбивали показания в ходе быстрого экспресс-допроса с применением доступных и не оставляющих следов пыток, физических и психологических. Основная задача наших парней была продержаться до прибытия пробивающегося через бюрократические барьеры консула, основная задача гэбистов — получить сведения в ограниченные сроки. Об этом мы узнали потом, когда остальные команды вернулись через два дня в непривычно пустующий кубрик.
Бегающие через нашу казарму парни нас по-прежнему доставали по утрам. В одну из ночей мы переставили петли, так что дверь теперь открывалась не внутрь, а наружу. Так что утром ребятам, не сразу понявшим в чем дело, пришлось вынести дверь вместе с коробкой. Фраза о том, что недочеты в тактике можно исправить техникой, после этого случая для нас для всех заиграла новыми красками.
Еще после этого, кстати, инструктора других взводов гонять своих парней через нас перестали. Как нам потом рассказал замполит, только каждый пятый курс по статистике перекручивает петли. Остальные решали проблемы обычно по-другому, самыми разными способами.
В общем, развлекались мы как могли — до того момента, как уже близко к выпуску нас не повезли в сторону Разлома. Небо уже давно ярко светилось алым, измеряемое излучение подходило к показателям, зарегистрированным перед прошлым прорывом. Утром вместо пробежки нас ждали тяжелые транспортные вертолеты — мы отправлялись на позиции к морским пехотинцам, наблюдать и ждать начала вторжения.
Еще когда направлялись к району высадки, я ожидал, что у меня проявится демонический взгляд и рунный орнамент татуировки. Но при приближении к Разлому ничего подобного не случилось — радужка лишь чуть потемнела, да под кожей еле-еле проявились контуры рисунка вязи, словно старые-престарые выцветшие партаки.
Ждали всего несколько дней, прорыв случился на третью ночь. В принципе, ничем от прошлого раза увиденная картина не отличалась. Также шесть эпицентров выходов, из которых снова пять были уничтожены глубинным бомбами превентивно, из одного тварям нечисти дали возможность появиться. Мы, разделенные по группам, в момент выхода тварей находились на позициях как советской морской пехоты, так и подразделений милиции Конфедерации.
Лично я ничего нового не увидел — ну посмотрел через ночные прицелы на толпы скавенов, появляющихся из воды. Так я на них вживую на расстоянии вытянутой руки смотрел, это остальным подобное оказалось интересно безмерно. И, что самое главное, в момент открытия порталов я не почувствовал никаких изменений. Сияние в мир практически не просачивалось, и этому у меня было только два объяснения. И оба не очень хорошие.
После того как атака была отражена, оставив товарищей по взводу ликовать, переваривать увиденное и знакомиться с телами пришельцев, мы вместе с Дэвидом под шумок отправились — неожиданно, в место, где началась моя нынешняя история обучения. А именно — в особняк Дэвида Мэйсона-старшего, который больше не был окружным прокурором. Сюда нас обоих доставили в обстановке секретности, тайно выдернув с оборонительных позиций морпехов.
Особняк ныне находился в зоне отчуждения, жители прибрежных районов давным-давно были эвакуированы, а в доме расположился штаб территориальной обороны. Но сегодня сюда прибыл номинальный хозяин дома, причем с компанией — вместе с моим высоким покровителем Дмитрием Родионовым.
— Максим. Ты нужен в Москве, — сходу сообщил мне Родионов. — Летим все вместе, спецрейсом.
«Все вместе», судя по всему, подразумевало не только меня, но и семью Мэйсонов. Я только руками развел, не зная даже что на это сказать и о чем сначала спросить.
— Почему такая срочность? — сформулировал я наконец главный вопрос.
— Президенту Конфедерации в Конгрессе сегодня объявлен импичмент, советские войска прекращают свою миссию, приглашение будет отозвано в самое ближайшее время. Уже на завтра назначено внеочередное заседание Совета Безопасности ООН, на нем как ожидается будет принято решение о вводе на территорию Конфедерации международного контингента по защите человеческой цивилизации.
— Наших войск там не будет, надеюсь?
— Вопрос на стадии обсуждения.
— Если у вас есть необходимые ресурсы, пусть наших в этом контингенте будет как можно меньше.
— Ты так уверен, что последует более серьезная атака?
— Более чем. Добром не кончится.
— Я учту твое мнение. Сейчас полетели, нас в Москве ждут.
— Кто?
— Машина ждет. По дороге расскажу.