Страница 15 из 90
«Образ несравненной Ассамы прекрасен и вызывает влечение. На ее губах мед, в глазах сияние Солнца Степи, нефритовые уста сладкая патока; она — подательница жизненной силы. Угодны Ассаме и женская покорность и любовь и желание», — вспомнил я как впервые услышал об этой богине.
От женщин Ассама требовала любовь и желание, а вот от мужчин нечто другое — причем так требовала, что залила кровью целый континент. Самая настоящая дева войны. Но говорить я о ней не хотел сейчас еще и потому, что именно с Ассамой среди прочих у меня недавно был заключен ситуативный союз, поэтому повел разговор дальше.
— Кроме того, я не раз упоминал при всех вас такое понятие, как река времени. Мы, обычные люди — и владеющие индигеты тоже, находимся в ней, живем в ней, мы словно плывем по течению времени. Боги живут как будто сверху — они здесь, они там, они всегда и везде. Они живут не только в настоящем, но еще и в будущем. Каждая божественная сущность, чем сильнее у нее могущество, тем дальше вперед может видеть события в реке времени. Это как будто понимающий варианты развития партии шахматный гроссмейстер: как он смотрит на доску, просчитывая варианты дальнейшего развития событий, так и божества смотрят в будущее. Только гроссмейстер просчитывает в уме, а божественные сущности — видят, что будет. Но так примерно понятна аналогия?
— Да, — ответили мне сразу несколько голосов.
— Максим, — вдруг отвлек меня Дэвид, оборвав в момент, когда я рот для продолжения открыл.
— Да?
— Ты индигет?
— Нет, нет, — покачал я головой.
— Но у тебя же глаза в темноте светятся иногда, даже сейчас, когда рядом нет Сияния.
— Я не обладаю даром повелевать стихиями.
— Каким же даром ты обладаешь?
— Убивать тех, кто повелевает стихиями. На Осколках миров таких называют убийцами магов.
— То есть ты — убийца индигетов, — произнес Антипенко.
— Нечисть я убивал, в большом количестве. Индигетов — нет. Но теоретически я могу это делать, мне позволяет… — я задумался над тем, как объяснить. — Тактико-технические характеристики моего тела, при наличии Сияния, позволяют мне на равных противостоять владеющим стихийной силой.
— Чтобы убить дракона, надо самому стать драконом, — вдруг выдала Жанна.
Я задумался над этим, впервые. Теоретически да, мне говорили, что я могу повелевать стихиями, но при этом умные люди советовали встать на путь «убийцы магов». Получается, что я так и так индигет? Или нет? Так, ладно, надо бы предыдущую мысль закончить. Только на чем я вообще остановился…
— Божественные сущности и твой иммунитет, — удивительно вовремя напомнил Семенович.
— А, да. Вот с одной из божественных сущностей у меня в ином мире как-то произошла знаковая встреча. Вернее, перед этим я сначала столкнулся с нечистью и получил небольшую рану зараженным оружием, после чего в моей крови оказалась чумная скверна, про нее я тебе рассказывал. Не темная, а чумная, это разные скверны если что, — пояснил я для остальных. — Сразу я этого не заметил, а когда стало понятно в чем дело, оставалось только два варианта. Либо склеивать ласты, либо… — кивнул я в сторону накрытой лужи, оставшейся после Анфисы.
— Либо заразить себя Тьмой, чтобы она выжгла чумную скверну, а после уже попробовать сопротивляться Тьме. У меня тогда все получилось, я получил иммунитет. Но после, во время встречи с одним божеством, у меня… можно сказать, очистили душу, вернули астральную проекцию к заводским настройкам, после чего темной метки я лишился. Возможно, при этом я лишился и иммунитета. Но в этом не уверен — хотя темная метка у меня с кожи пропала, может быть не пропал иммунитет, я просто не знаю, как это работает. Учебников по теме на Осколках нет, а если и есть, то те, у кого они есть, читать их просто так не дают.
Я закончил говорить, после чего очень долгое время стояло молчание — все переваривали услышанное.
— Теперь вы поняли, почему я даю дозированную информацию?
— Не могу сказать, что это правильный подход, но мотив понятен, — кивнул Семенович.
— Семеныч, еще раз: я не говорю, что это хорошая идея, но других у меня не было, так что пользовался теми что есть. Так ты скажешь теперь, почему ты с дробаном в руках по дому рассекал?
— А, это? Да, скажу.
Семенович, похоже, немного не в своей тарелке. Ну так-то понимаю, увидеть вживую темных культистов и ломать представления и перестраивать весь понятийный аппарат в один момент довольно сложно.
Раньше ведь он слушал меня, записывал, работал над услышанным. Но делал это в рабочем режиме — подспудно мне не веря. Словно работая над проектом, который никогда не претворится в жизнь, просто отрабатывая заработную плату. Сейчас же, я видел, он — наблюдая Тьму в натуральном виде, явно пересматривал взгляд на мир и на мои прежние слова.
— Семеныч, с дробовиком-то ты почему оказался?
— Разлом в Новом Орлеане открылся, вторжение началось.
— Вторжение началось? — эхом повторил я вопрос.
Остальные трое — Дэвид, Жанна, Матвей, также выглядели ошарашенными новостью.
— Да, вторжение началось, пару часов назад, — довольно буднично произнес Семенович. — Пойдем покажу.
— Что покажешь?
— Видеозапись покажу. А ты что думал?
— Не знаю, что я думал. Пойдем, покажешь вторжение. Видеозапись.
У меня аж в горле пересохло и руки подрагивать начали. Но как-то они оба спокойные с Антипенко. Или все уже закончилось хорошо, или же дело совсем дрянь — настолько, что оба и волноваться перестали. Может, как говорится, нету уже вашего Нового Орлеана.
Даже и не знаю, что предполагать.