Страница 104 из 173
— Лейтенант Хейде! — лаконично отрекомендовался незнакомец. Он выслушал меня, не перебивая, потом обстоятельно заявил: — Изложенное вами логично и поэтому не вызывает сомнений. Я давно подозревал, что дело обстоит примерно в таком духе. Некоторые обстоятельства, совершенно необъяснимые с точки зрения даже элементарной логики, внушили мне подозрение в искренности командования. Но есть золотое правило в немецкой криминалистике, когда на ваших глазах совершилось или совершается непонятное либо как будто бессмысленное действие, задайтесь простым вопросом: «Кому выгодно?» Он немедленно внесет ясность. Вы понимаете, к чему я веду?
— Честно признаться, не совсем.
— Пребывание здесь нужно всего трем людям: фон Шерфу, Мельке и господину гауляйтеру. И знаете почему?.. Пауль объяснить не мог, он не знал, а я скажу. Фон Шерф не вдавался в тонкости права, когда попадалось вражеское судно. Он беспощадно топил транспорты с беженцами, не щадил и суда с эмблемой Красного Креста. В атаку лодку неизменно водили всего два человека: командир или первый помощник Мельке. Вот вам и основания скрываться! Эти двое как огня боятся ответственности за нарушение международных правил ведения войны. Что касается господина гауляйтера, то его мотивы мне неизвестны. Но очевидно, они существуют и достаточно вески. Насколько я понимаю, он крупная птица из ближайшего окружения фюрера. А команда знала мало: потоплено еще одно вражеское судно и только! Мы, офицеры, знали несколько больше и, конечно, несем определенную ответственность. Что касается меня, я давно готов. Преступление и наказание идут одной дорогой. Такова жизненная логика…
Мы молчали.
— Ваше окончательное мнение, герр лейтенант? — деловито спросил Пауль.
— Действовать безотлагательно. Выжидать бессмысленно и опасно.
— Когда же именно?
— Завтра, во время сиесты — самый удобный момент и приходится на мое дежурство. Теперь несколько слов о вас, господин инженер. Вы не побоялись серьезного риска, что делает вам честь, говорит о вашем человеколюбии, но всякой самоотверженности должен быть разумный предел. Вы иностранец, и ваше участие в этом деле чревато для вас крупными неприятностями при любом повороте событий. На мой взгляд, вам благоразумнее остаться в стороне…
— Но позвольте! — запротестовал я. Мне показалось обидным играть роль пассивного наблюдателя в самый ответственный момент. — Я думаю…
— Руки вверх! — прервал резкий голос.
Я повернулся и увидел дула двух автоматов.
— Руки, ну!
Мы выполнили приказ.
Перед нами стояли трое: двое немцев и один индеец.
— Может быть, вы представите меня вашему знакомому, лейтенант Хейде?.. — с издевательской ухмылкой сказал длиннолицый верзила с рыбьими глазами. Я узнал его сразу. Это он читал газету на веранде дома. — Не желаете! Ну что ж. Придется самому. Корветен-капитан Мельке! Вы арестованы, господин незнакомец.
— На каком основании?
— Как шпион.
— Вы не имеете права! Я…
— А ну заткнись! — прорычал Мельке, сбрасывая маску наигранной вежливости. — Тчуин! — бросил он индейцу. — Скрути им лапы, да покрепче, не церемонься. А вы зарубите себе на носу. Малейшее сопротивление — и прострочу!
Ни о каком сопротивлении не приходилось и думать. Да и что могли предпринять трое людей, сидящих на земле под прицелом двух автоматчиков? Ровным счетом ничего. Тем болео что оба предусмотрительно держались на расстоянии шагов пятнадцать. Мы молча протянули руки, но Пауль не выдержал.
— Это ты выследил нас, с-сукин с-сын? — дрожа от бессильного бешенства, прошипел он в лицо Тчуину.
— Угу!.. — злорадно осклабился тот. — Я выследил. И получу много кшасы[22] за ваши глупые головы. Тебе тоже дам глоток. Хи-хи!..
Ловко скрутив руки Пауля проволокой, он повернулся ко мне.
«Кажется, я принял участие в «деле» помимо воли…» — невесело подумал я. Обстоятельства приняли прескверный оборот. Проволока больно врезалась в кожу, стягивая кисти…
Выстрелы ударили неожиданно и слитно. Мельке широко открыл рот, словно собираясь петь, бессильно перегнулся пополам и упал головой вниз. Второй автоматчик свалился колодой. Тчуин метнулся в сторону, но Пауль подставил ногу, и он кувыркнулся в траву. На него тотчас насел Хейде, и они завертелись по земле. Я рывком освободил руку от проволоки, еще не скрученной Тчуином, и кинулся на помощь Хейде. Этой же проволокой мы скрутили Тчуина, и я принялся освобождать руки Пауля…
Флориндо подошел к нам с винтовкой в руках, как всегда, спокойный и невозмутимый, но лицо его приняло сероватый оттенок.
— Долго не стрелял, выжидал. Стояли неудобно. Боялся промазать, — извиняющимся тоном сообщил он и, неодобрительно посмотрев на меня, укоризненно добавил: — Не люблю драки, а пришлось. И все из-за вас, Андриу…
— Флориндо, друг! — кинулся я к нему. — Бесценный вы человек! Как вам удалось?..
— Извините, господин инженер, но болтать некогда! — перебил Хейде мои благодарственные восторги. — Надо скорее оповестить наших и в атаку. Иначе нам крышка! Вы с нами?
— Стоит ли спрашивать?
— Благодарю! А ваш спутник?
Я повернулся к Флориндо.
— Флориндо, друг! Я хочу помочь этим людям и…
— Ладно, ясно все! — прервал он. — Не люблю драки, но рассуждать поздно. Куда вы, туда и я!
— Господин инженер, вы хороший стрелок из винтовки? — деловито осведомился Хейде.
— Так себе…
— Тогда уступите свою винтовку нам. У нас всего одна. Правда, оставлять вас безоружным не совсем удобно, но…
— У меня есть вот это! — я вытащил «вальтер».
— Ну и прекрасно. Вперед!..
Хотя мы спешили изо всех сил и условия для подробной информации были не слишком подходящими, но Пауль и Хейде сумели вкратце ознакомить меня с особенностями предстоящей операции.
На десятерых заговорщиков до сих пор приходились один автомат, одна винтовка, две гранаты и шесть пистолетов. Сегодня к арсеналу прибавились автоматы и пистолеты Мельке и его сопровождающего. Наше участие увеличило число бойцов до двенадцати, добавило две винтовки и мой «вальтер». Казалось бы, оружия в избытке. Но оружие оружию — рознь! Нам противостояло семнадцать человек офицеров и эсэсовцев, все с автоматами, кроме гауляйтера, носившего лишь пистолет. Не сравнишь же автомат с пистолетом? Правда, Хейде очень надеялся, что два офицера присоединятся к нам. Однако и в этом случае вражеская огневая мощь превосходила нашу чуть не втрое. К тому же мы не могли выдержать длительной перестрелки из-за ограниченного количества боеприпасов. На три автомата имелось всего шесть запасных магазинов. На пистолеты можно было надеяться только в рукопашной схватке, в дальнем бою они почти бесполезны. Зато винтовка в метких руках Флориндо превращалась в грозное оружие.
Нашим основным козырем была и оставалась внезапность нападения и сопутствующая ей паника.
После короткого обсуждения Пауль и Хейде согласились, что Мельке скорее всего действовал по собственному почину, без ведома командира. На этом основывались все надежды. В противном случае шансы на успех катастрофически падали. Тогда оставалось только собрать кого успеем и сможем и бежать через Большое болото. Но если нас будут преследовать, то запросто перещелкают с обрыва, как цыплят. Картина вырисовывалась далеко не радужная, к тому же меня беспокоили выстрелы, и я поделился своей тревогой.
— Ерунда! — отмахнулся Пауль. — Мельке был заядлый любитель стрельбы. Не охоты, а стрельбы по чему ни попало, лишь бы живое. Хоть попугай! Это все знают…
— Скорее, скорее! — торопил Хейде. — Главное успеть до обеденной поверки. Если Мельке хватятся, кончено!..
Перед самым лагерем мы ненадолго задержались перевести дух и договориться окончательно. После непродолжительного обсуждения был принят план Хейде.
— Пауль! Вы отправитесь на алмазные разработки и отдадите дежурному офицеру эту бумагу. Действуйте уверенно, но в подробности не вдавайтесь. Мол, исполняю приказ и все, больше ничего не знаю. Бланк командира подлинный, дежурный отпустит всех пятерых безоговорочно. Ведите их сюда. Разбейтесь на две группы по три человека в каждой и подберитесь как можно ближе к коттеджам командира и эсэсовцев. По зеленой ракете в атаку! Я возьму на себя и своих офицерские коттержи. Вашему спутнику, господин инженер, поручим гауляйтера.