Страница 100 из 173
— Ну что вы! Не стоит говорить. Каждый поступил бы так же.
В голове появилась тупая боль. Пощупал.
— Ого! Здоровая шишка…
— Где?.. Здесь?.. О боже!
— Не пугайтесь, Флориндо! Ничего страшного, просто ударился немного… — я рассказал ему подробности своего приключения.
— Хорошо, что так, — широко и радостно улыбнулся он. — Укус суруруку в голову — смерть. Надо взглянуть, нет ли там еще одной.
С мачете наготове мы осветили нашу каморку. На полу было пусто, если не считать свалившегося рюкзака Флориндо.
— Вот обо что я хватился головой! — воскликнул я, поднимая рюкзак, с тем чтобы водворить его на место, но молния расстегнулась, и содержимое посыпалось на пол.
— Я сам подберу! — вскричал Флориндо, но я уже поднял с пола тяжелую картонную коробку.
Это были крупнокалиберные пистолетные патроны. Еще несколько таких же коробок вперемежку с блестящими маленькими пачечками валялось на полу.
— Так… Ясно! А это что? — спросил я, подталкивая носком сапога одну из пачек.
— Лекарство от лихорадки, — сухо ответил он.
— Значит, это и есть ваш «товар»?
— Да, сеньор инженер. Это мой товар, и это никого не касается. Дело мое!
Я пожал плечами.
— Конечно, ваше. Но наживаться на лекарстве, зарабатывать на чужой беде и страданиях! Это, знаете ли…
— Что вы там толкуете о бедах и страданиях! — грубо прервал он. — Вы! Инженер, образованный и обеспеченный человек!..
— При чем это? — повысил голос и я.
— А вот при том! Побывайте в моей шкуре, тогда узнаете. Только и слышишь: «Эй ты, бродяга, пошел отсюда! С дороги, оборванец! Вон, ублюдок! Убирайся, пока цел! Таких, как ты, не пускаем!..» И так с рождения до смерти!.. — он весь дрожал. — Понравилось бы вам такое?
— Успокоитесь, Флориндо…
— Нечего меня успокаивать! Я знаю, что делаю, и не попрекайте меня. Я тоже хочу жить, как вы. Чтобы на меня не кривили губы. Чтобы кланялись и говорили: «Здравствуйте, сеньор Эспина! Как ваше здоровье, сеньор Эспина?» Хочу, чтобы мне подавали покупку, а не швыряли. Хочу чувствовать уважение, а не презрение. Хочу в конце жизни побыть человеком. А для этого у бедняка есть только одно средство. Вот это! — он выразительно щелкнул большим и указательным пальцами. — Да-да! Будут деньги, будет все. Я сразу стану настоящим сеньором. Всякие там Сантосы и прочее дерьмо будут ползать на брюхе, засматривая в глаза. Не будет ли подачки? А я захочу — дам, захочу — нет. Вот так, сеньор инженер! Но разве вы поймете меня? Где вам!.. — он махнул рукой и побрел к костру.
Мы поужинали молча и молча закурили. Флориндо упорно избегал моего взгляда. Чувствовалось, что ему не хочется разговаривать, но откладывать объяснение до утра стало небезопасно. События могли развернуться в любой момент, и следовало безотлагательно уяснить позиции. Не то чтобы я сомневался в нем или опасался предательства с его стороны. Нет, мое доверие к нему нисколько не поколебалось. Ведь он только что спас мне жизнь, рискуя своей. И хотя его «коммерция» претила мне, я не считал себя вправе осуждать его безоговорочно. Недавняя вспышка показала, насколько глубоко и сильно он переживает унижение. Унижение незаслуженное и подлое. Борьба за человеческое достоинство всегда вызывает сочувствие, даже если ее методы нам и не по душе. Я просто хотел узнать как можно больше и посоветоваться с ним, ничего не собираясь скрывать.
— Флориндо, нам необходимо поговорить откровенно. Мы, кажется, влипли в скверную историю. — Он мельком недоверчиво взглянул на меня. — Я не шучу! Дело обстоит очень серьезно и не терпит отлагательства.
— Говорите… Андриу. Я слушаю.
«Андриу» снова заменил «сеньора инженера». Это уже был шаг к примирению. Стараясь ничего не упустить, я поведал ему обо всем, не скрывая догадок, сомнений и опасений. Он внимательно выслушал, долго щурился на огонь и, покачав головой, озабоченно пробормотал:
— Да, положение неважное… Совсем, совсем неважное… — потом энергично швырнул окурок в костер и воскликнул: — Клянусь девой Марией, я ничего не знал! Даже и не подозревал. А уходить надо. Надо уходить, вы правы! Свидимся с рыжебородым и уйдем…
— Зачем откладывать! — перебил я. — Что нам рыжебородый? Этот жулик!
Он протестующе поднял ладони и внушительно сказал:
— Знаете, что неясно во всей этой паршивой истории?.. Нет! Ну так послушайте. Я немало людей повидал на своем веку. И хороших, и плохих. Так вот, рыжебородый Пау не жулик. Не похож он на жулика, и все! Так мне сердце говорит! Это человек слова, значит, уже стоящий. Нельзя обойтись с ним по-свински.
— В чем же свинство? Мы люди свободные. Как пришли, так и уйдем. Мы никому ничем тут не обязаны.
— Нет! Я обещал ему кое-что, и он должен получить свое.
— Кое-что… Получить… — многозначительно протянул я, подумав про себя: «Хочешь выманить лишний алмаз».
Он словно бы подслушал мою мысль.
— Не надо думать обо мне плохо, Андриу. Дело не в жадности. Нет! Я отдам ему все, что осталось, даже если он придет с пустыми руками. Э, погодите!..
Он вернулся с рюкзаком и, расстегнув молнию, высыпал его содержимое прямо на траву.
— Смотрите все, не стесняйтесь.
Кроме коробок с пистолетными патронами я обнаружил еще несколько пачек винтовочных и увидел два крупнокалиберных автоматических пистолета.
— Было четыре, два уже отдал, — пояснил Флориндо лаконично.
— Зачем ему оружие?
— Кто знает?.. Прошлый раз мы с Терро оставили ему винтовку и немного патронов.
— А если оружие идет в ход против индейцев, ваших же братьев по крови? Вам такое не приходило в голову?
— Нет-нет! — горячо запротестовал он. — Этого не может быть! Тут другое. Что, не знаю, но другое. Клянусь девой Марией, рыжебородый не подлец!
Мы замолчали. Уверенность Флориндо произвела на меня впечатление и сильно поколебала неблагоприятное мнение о рыжебородом. Я хорошо знал, насколько наблюдателен Флориндо, и доверял его интуиции. В конце концов если на то пошло, у меня не было никаких веских оснований чернить Пау. Одни только предположения, домыслы и догадки. Зачем бы ему покупать-оружие и боеприпасы по дикой цене, действуй он заодно с хозяевами? А лекарство?.. Нет, тут в самом деле что-то другое. Он преследует какие-то тайные цели, безусловно идущие вразрез с хозяйскими интересами…
— Андрпу! — прервал мои размышления Флориндо. — А что если вам потолковать с рыжебородым?
— Потолковать?
— Ну да 1 Поговорить, по-немецки. Начистоту!
— Черт возьми! Это мысль… Рискнем!
Рыжебородый появился рано утром. Я вышел навстречу. Он улыбнулся своей скупой улыбкой, не разжимая губ, и приветственно вскинул руку. Внезапная догадка хлестнула молнией. Приготовленная немецкая фраза застряла в горле. И как раньше не догадался?.. Секунду-другую поколебался, потом все же решился и ответил жестом левой руки. Тем временем правая нырнула в карман и нащупала рукоять пистолета. Если догадка верна, то на этот раз под конвоем прогуляется он. По крайней мере до Большого болота…
Все эти соображения промелькнули мгновенно, и я как ни в чем не бывало приветливо сказал по-немецки:
— Доброе утро, Пау! Как поживаете?
Он отпрянул, как от удара, и схватился за мачете.
— Спокойнее, спокойнее! Я вам не враг…
Какое-то мгновение он простоял неподвижно, не спуская глаз с меня. Потом неуловимо напрягся и потихоньку повел правую ногу назад. Я потянул руку из кармана, показывая затыльник пистолета. Он заметили, поняв, что преимущество не на его стороне, выпустил рукоять мачете.
— Так неожиданно… — пробормотал он сдавленно. — Откуда вы узнали?
— Не все ли равно! Важно, что знаю.
— А тот знает? — он кивнул в сторону нашей каморки.
— Не все сразу, — усмехнулся я. — Давайте поговорим, тогда и разберемся.