Страница 21 из 101
Но девочка испугалась и смотрела в сторону. Я, насколько это было возможно, замедлил такт. Моменты боли остались такими же, но промежутки между ними удлинились.
— Дима! Можно что-то сделать? Уменьшить боль? — спросил Павел.
— Нет, это часть процесса.
Боль добралась до моего брата, следующая снова Юля. И ей очень страшно.
— Юля!
Она начинает отползать, пока в пределах круга. Боль настигает её на самом краю её круга.
— Дима! Сделай что-нибудь!
Мысленно ругаюсь, создавая взламывающее плетение, чтобы вмешаться в работу ритуала.
— Миша!
— Что?! — отзывается Шемякин.
— Да не ты! Брат!
— Говори, — с готовностью кивает Миша, обеспокоенно глядя на девушку.
Ну хоть где-то его дрессировка пригодилась.
— Протяни ей руку. Извини, но тебе придётся разделить с ней боль.
Миша не сомневался и секунды, чуть нагнувшись и протянув руку девушке.
— Юля! Возьми его за руку! Боль ослабнет! — сказал я.
— Юля, держись за руку! — одновременно со мной заговорил Павел.
Не знаю, кого из нас она послушалась, но за руку схватилась. Павел запоздало сообразил:
— А боль твоего брата...?
— Нет, останется только с ним, — ответил я, сосредоточенный на корректировке плетений.
Ох, набьют они мне потом морду, когда узнают, что именно я изменил. Магия, штука такая, любит равновесие. В своём собственном, не всегда доступном человеку, понимании, но любит. Да и внесение изменений в уже работающий механизм... Теперь я был занят только тем, что латал ошибки и стабилизировал ход ритуала.
Очередная волна дошла до Юли. Девочка сжалась, ожидая боли, но лишь удивлённо вздрогнула. Так, теперь с этой стороны опасности нет.
— Дима. Что ты сделал? — спросил Павел.
Видимо, знает достаточно, чтобы понимать — будут какие-то последствия. Почти наверняка далеко идущие.
— Не отвлекайте, я занят!
Хотя я просто не хотел отвечать на вопросы. Всё приходило в норму, стабилизировалось. Через несколько минут моего постоянного вмешательства уже не требовалось. Расслабляться рано, но начинать заново не придётся.
О холоде уже никто не вспоминал, ребята потели. Мне было проще, не являясь участником ритуала, я лишь дышал разогретым воздухом, а не кипятил сам себя. Вскоре болезненный этап закончился. Со стороны, оказывается, это всё не настолько долго. Я сопроводил завершающий этап, удостоверившись, что всё идёт так, как должно. Всё, теперь точно можно расслабиться.
— Дима! — вновь обратился ко мне Светлов.
— Чего тебе?
— Что! Ты! Сделал?
Я поморщился, поднимаясь на ноги.
— Расслабься и получай удовольствие. Потом поговорим. Посидите спокойно, а как будут силы — можете вставить и выходить.
И ушёл, чтобы не давать Паше возможность надоедать мне вопросами, на которые я не хочу отвечать.
Ничего страшного не случилось. Я оборвал несколько блоков, надстроек, что позволяли проводить ритуал без всей той ерунды с разделением жизни между участниками ритуала. Во что именно это выльется, мы ещё посмотрим.
— Дима! Уже всё? — Славяна удивилась, увидев меня.
— Да. Сейчас в себя придут и... придут, — я мотнул головой.
Заговариваюсь, напрягся изрядно, пока перекраивал работающую магию.
— Быстро, — Людмила тоже была удивлена.
— Ага, — я криво улыбнулся, — Когда сидишь там, всё воспринимается иначе, да?
— Всё прошло хорошо? — спросила Доброславова.
Вздохнул.
— Не совсем. Юля напугалась, пришлось вносить корректировки.
— Какие? — это снова Славяна.
Я поднял руки:
— Подождите вы. Сейчас все придут, обсудим. Мне, так-то, тоже отдышаться надо.
Но я успел только до стола дойти, выпить сока, да упасть в кресло, как в комнату влетел Павел.
— Стоять! — опередил я его вопрос. — Успокойся, попей водички. Я всё объясню. Всем.
— Не надо всем, — отрицательно покачал головой парень. — Сначала скажи нам. А потом посмотрим, стоит ли всем об этом знать.
Но я так играть не был намерен.
— Не-а, не угадал. Никаких секретов. И там ничего такого нет, что требовалось бы скрыть, поэтому успокойся.
Пришлось парню дождаться, пока все выйдут, отопьются и рассядутся.
— Так, а теперь по внезапным изменениям, что возникли во время ритуала.
Юля потупилась. Девочкой она была образованной, всё же раз она здесь, то в своём классе одна из лучших. И тоже должна была понимать, чем чревата её слабость.
— Расслабьтесь уже, — улыбаюсь собравшимся. — Ничего страшного не произошло.
Почему-то мне никто не поверил.
— А что произошло? — настойчиво спросил Павел.
Я вздохнул и вкратце объяснил, что именно сделал.
— Мы сейчас всё равно не узнаем, во что это выльется. Надо подождать, пока ваши магические тела восстановятся, — закончил объяснение.
— То есть у Юли будет какой-то долг перед твоим братом?
— Вероятно, — признаю я. — Надеюсь, никто не будет меня обвинять, что так и было задумано?
К счастью, таких не нашлось. Миша, который мой брат, поднялся, подошёл к Юле и поклонился ей:
— Сударыня, что бы ни произошло, клянусь, я не посягну на ваши честь и достоинство, ваше здоровье или вашу жизнь.
Юля опешила и немного смутилась.
— Я... Благодарю вас, сударь.
Брат выпрямился.
— Мы здесь все собрались, чтобы быть союзниками и друзьями, поэтому не вижу причин для споров. И потому иду в душ.
Проводив удаляющегося парня взглядом, я мысленно признал, что в этой солдатской прямолинейности, пожалуй, что-то есть.