Страница 28 из 49
Чтобы «Сао Рафаэль» не достался маврам, его к вечеру сожгли. Теперь легче было ставить паруса, и корабли пошли быстрее.
28 января прошли мимо Занзибара, а 1 февраля остановились недалеко от Мозамбика и знакомого уже острова Сао Жорже, где когда-то силой добывали лоцманов. Мозамбик был скрыт дождевой завесой.
Васко да Гама решил поставить здесь падрао.
Утром 2 февраля шел проливной дождь. Все намокло. Но командир приказал во что бы то ни стало поставить падрао. На берег поехали на трех лодках. С огромным трудом втащили столб на вершину холма, спотыкаясь и падая на мокром, покрытом скользкой глиной и травой обрыве. Пауло да Гама, руководивший установкой падрао, стоял на обрыве на самом ветру. Холодный ветер пронизывал его насквозь. Промокший священник простуженным голосом запел мессу. Матросы никак не могли разжечь огонь, чтобы растопить свинец. Свинцом прикрепляли крест на вершине падрао. Так и не удалось добыть огонь, и Васко да Гама приказал возвращаться на корабли.
Снова двинулись в путь мимо знакомых уже берегов. 3 марта корабли вошли в реку Сао Браж. С этой рекой у моряков было связано много воспоминаний. Здесь сожгли вспомогательное судно, здесь сначала мирно торговали с неграми и демонстрировали друг другу пляски, а потом рассорились. Здесь поставили падрао.
Корабли вошли в устье реки. Берега не изменились. Вот обгорелый остов португальское корабля, а вот и падрао, сделанный из мачты вспомогательного судна. Видимо, негры не решались трогать предметов, оставленных португальцами. В Сао Браж прожили девять дней. Но туземцы помнили, что Диаш убил их соплеменника, а с матросами да Гамы дело чуть не кончилось ссорой. Поэтому негры не появлялись, а португальцы боялись отойти от берега.
Васко да Гама думал раздобыть у негров провизии. Когда это не удалось, вспомнили про островок в устье реки. Снарядили шлюпки, и целых три дня португальцы ловили, солили и вялили тюленей, пингвинов и запасали воду. Затем покинули Сао Браж и пошли мимо скалистых берегов.
10 марта матрос в «вороньем гнезде» на верхушке мачты увидел высокие черные горы с плоскими вершинами. Все поднялись наверх и смотрели, как корабли, открывшие путь в Индию, огибали мыс Доброй Надежды, – надежды на то, что будет открыта Индия.
Васко да Гама напомнил матросам о попытке мятежа. Кормчие, сославшись на труды и лишения, которые они перенесли в Индии, просили простить их.
Васко да Гама ответил:
– Сам я давно простил вас и хочу просить короля дать вам награду. Но я поклялся и проведу вас по Лиссабону в королевский дворец в цепях.
Черный мыс скрылся из виду. Васко да Гама начал раздачу подарков, полученных от султана Мелинди. Он раздавал матросам ткани, приказывая самим шить одежду, чтобы прибыть в Лиссабон в праздничных нарядах. Рядом с ним сидел бледный Пауло да Гама. Он чувствовал себя все хуже и хуже. По утрам Пауло с трудом поднимался с постели. Здесь, у южной оконечности Африки, дул холодный ветер, и Пауло да Гама дрожал от озноба, но пересиливал себя и старался не кутаться.
Васко да Гама все время с тревогой следил за братом. Было несомненно, что Пауло сильно болен. Но Васко да Гама надеялся, что, вернувшись на родину, Пауло поправится. Надо было торопиться на север, тем более, что на кораблях продолжали заболевать и умирать моряки.
К счастью, дул попутный ветер, корабли быстро бежали вдоль сизо-зеленого берега, рассекая поля желтоватых водорослей. Иногда в водорослях чернели головы тюленей. Корабли вспугивали стайки маленьких серых птичек, взлетавших над водорослями.
Чтобы сократить путь, португальцы ушли от берегов в открытое море. Лоцманы из Мелинди стояли теперь без дела. Португальцы вели корабли сами.
Семь дней дул попутный ветер, потом настал] штиль. Бессильно повисли паруса, чуть плескала за кормой вода. Пять дней царил штиль. Пауло да Гама редко показывался из каюты, и, когда к нему заходили, он только спрашивал, какой ветер. Видимо, больной тосковал по родине. Васко да Гама не отходил от брата. Но они почти не разговаривали друг с другом. Эти суровые люди не привыкли проявлять нежных чувств, и Васко да Гама выражал любовь к брату и тревогу за него, стараясь услужить ему: то поправлял постель больного, то подавал пить.
Штиль сменился штормами. Неделю бури трепали истерзанные корабли. Ночью во время шторма моряки с «Сао Габриэля» потеряли из виду «Беррио».
Коэльо, как это было раньше условлено с Васко да Гамой, поплыл прямо в Португалию и прибыл в Лиссабон 10 июля 1499 года.
«Сао Габриэль» продолжал бороться со штормом. Пауло да Гама больше не вставал с постели.
Наконец «Сао Габриэль» прибыл в Сао Тьяго.
Пауло да Гама был совсем плох. Васко да Гама передал командование кораблем Жоао да Са, а сам нашел каравеллу, чтобы перевезти умирающего брата на остров Терсейру.
Море еще волновалось. Больного капитана с трудом подняли из каюты и долго не могли перенести в лодку, которая то взлетала высоко на волнах, то опускалась куда-то в бездну. Вместе с Пауло переехал и Васко. Он был весь поглощен тревогой за любимого брата. Пауло да Гама холодно простился с товарищами и безучастно глядел на исчезавший вдали знакомый силуэт «Сао Габриэля».
Каравелла пошла на Азорские острова. Вокруг были незнакомые люди. Но в Сао Тьяго все уже знали о блестящих результатах плавания, и моряки каравеллы старались всячески выказать уважение и восхищение великим мореплавателям.
29 августа прибыли на один из Азорских островов – Терсейру. Васко да Гама перевез брата во францисканский монастырь. Здесь все напоминало родную землю: белые стены, прохладные галлереи, внутренние дворики, засаженные цветами, звон колокола на закате, запах роз и дрока.
Больной чувствовал себя все хуже и хуже. Часто сознание изменяло ему, и он воображал, что лежит под небом Альгарве, говорил о соседях и знакомых, вспоминал давно умерших товарищей детских и юношеских лет.
Васко не отходил от брата. Монахи сказали ему, что болезнь Пауло отягчается тоской по родине и что в монастыре, где все так напоминает родные края, больной быстро поправится.
Васко да Гама рассеянно благодарил монахов. Он плохо верил им. Ночью Пауло умер. Васко да Гама, этот железный и жестокий человек, глубоко переживал смерть брата.
Схоронив Пауло, Васко да Гама отправился в Португалию, где его ждала торжественная встреча. 9 сентября корабль, на котором плыл Васко да Гама, прибыл в Лиссабон.
Весть о благополучном окончании плавания в Индию намного опередила корабли да Гамы. Еще в океане, недалеко от островов Зеленого мыса, корабли да Гамы встретила каравелла, плывшая за рабами. Хозяин каравеллы Артуро Родригеш окликнул: «Чьи корабли, откуда плывете?» Жоао да Са ответил: «Корабли короля Маноэля под командой капитана-командира Васко да Гамы. Плывем из Индии».
Артуро Родригеш был человеком изворотливым. Он переменил курс и поспешил в Португалию, рассчитывая первым принести весть о благополучном возвращении да Гамы. Четыре дня неслась каравелла. Когда зазеленели берега Португалии, Родригеш пересел в лодку, приказав сыну не приближаться к берегу и не пускать никого на борт каравеллы, чтобы новость не просочилась раньше времени. Высадившись на берег, Родригеш нанял лошадь и поскакал в Эвуру. Обросший бородой, испачканный грязью, в обтрепанной одежде прибыл Родригеш во дворец и бросился к королю.
– Государь, я принес вам радостные вест! Надеюсь, вы вспомните, что я первый сообщаю вам их. Васко да Гама возвращается из Индии!
Вскоре прибыл «Беррио», за ним «Сао Габриэль».
Король велел ждать кораблям в устье Тахо, пока не приедет из Терсейры Васко да Гама.
18 сентября состоялся торжественный въезд в Лиссабон участников первого плавания в Индию.
Корабль Васко да Гамы «Сао Габриэль».
На улицах теснился народ, всюду пестрели флаги, гудели колокола, играли трубы. Моряки шли с набережной во дворец, окруженные торжествующей толпой. Матросы надели платья из дорогих тканей, подаренных султаном Мелинди, несли на бархатных подушках драгоценности, подаренные восточными царями Маноэлю. Среди моряков шли, обращая на себя всеобщее внимание, Монсаид, гренадский еврей, лоцманы из Мелинди и захваченные в Каликуте индусы. Далее звенели цепями кормчие. Им прежде всего был обязан своим успехом капитан-командир, но лучшие кормчие Португалии прошли через родной город, как пленники или осужденные на казнь преступники.