Бездушный

Глава 21

— Алин, к тебе там опять из дворца, — заглянула в комнату к «пери» Гиана. — Важный такой. Говорит, что от взира.

— Запускай, — махнула рукой беглянка.

За прошедшую с переворота неделю она уже привыкла к таким визитам. Хотя поначалу они её раздражали. Особенно те, что касались её места жительства. Дом Халеша, пять дней назад назначенного сотником гвардии, ей вполне подходил, и переезжать из него куда-то ещё девушка не планировала. Многим это казалось странным. Но как ни уговаривали её новые взирские ближники перебраться в Тилтинский дворец и занять там покои, специально выделенные для старшей советницы, Алина им неизменно отказывала. На все вопросы девушка отвечала одинаково: она не придворная, а не придворные во дворцах не живут. Тем более пери. Свободные пери, не связанные никакими личными обязательствами с власть имущими...

— Моё почтение, уважаемая Алина-ханым, — глубоко поклонился появившийся на пороге посланник. — Великий взир Рауша́х просит вас прибыть во дворец сразу после полудня.

— Цель?

— Заседание Большого Дивана, ханым.

— Я буду.

— Благодарю, уважаемая, — вновь поклонился гонец, приложив руку к груди...

Когда он ушёл, в комнату опять заглянула Гиана.

— И всё-таки я тебя не пойму, — покачала она головой. — Любая на твоём месте из платья бы выпрыгнула, лишь бы поближе к дворцу.

— Ты знаешь, Гиа, я не любая, — усмехнулась Алина. — А вообще, есть одна поговорка. Старое солдатское правило: подальше от начальства, поближе к кухне.

— Но ты же ведь не солдат! — всплеснула руками ривийка.

Бывшая невеста Ашкарти взглянула на неё с интересом:

— Думаешь, есть какая-то разница?

Несколько ударов сердца они мерялись взглядами, затем Гиана опустила глаза и тяжко вздохнула:

— Не хочется верить, но... ты права. Разница практически стёрлась. Будет война, и ты уйдёшь на неё вместе с Давлетом и Халешом. А я... у меня никого не останется.

— Ты говоришь так, будто мы все уже умерли, — нахмурилась «пери».

— Нет! Вовсе нет, — вскинулась Гиа. — Просто я чувствую... вы сюда не вернётесь. Поэтому больше всего на свете я бы хотела...

Она неожиданно осеклась, и Алина, подождав три секунды, попробовала угадать:

— Чтобы мы остались в Тилти́не, да?

— Нет. Больше всего на свете я бы хотела отправиться с вами.

— Уверена? — пытливо взглянула девушка на ривийку.

— Да, — твёрдо ответила Гиа.

— Глупо, но так и быть, — кивнула Алина. — Я потребую у Дивана, чтобы тебя тоже взяли в поход... Как мою помощницу, безусловно, а не как невесту сотника Халеша, — улыбнулась она, заметив, как ярко блеснули глаза у подруги...

Во дворец беглянку из Великой Империи сопровождали четверо богато одетых стражников из дворцовой охраны. Их прислал к дому Халеша сам Эрхан-бей, ставший на днях главным военным советником нового взира.

Реальной пользы от этих охранников не было, но в вопросах церемониала Алина предпочитала не спорить. Раз жителям Ривии нравится, когда юная пери гуляет по улицам в окружении внушительно выглядящих батыров, нет смысла сопротивляться желаниям большинства. Традиции на то и традиции, чтобы их соблюдали все, даже волшебницы.

Когда впереди показались ворота Шитар, Алину неожиданно передёрнуло. Отвращение от её первого посещения дворца до сих пор не ушло, хотя, казалось бы, ну что тут такого? Ведь ничего страшного с ней не случилось. Скорее, наоборот. Но всё равно. Ощущение мерзости, масляных взглядов, слюнявого рта и липких ручонок преследовало её до сих пор. Даже принимаемые каждый день ванны с розовыми лепестками и жасминовыми отдушками не могли перебить то чувство, как будто её и вправду сперва окунули в помои, а затем изнасиловали. Мало того, события того дня снились ей теперь каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту и натягивать на себя одеяло, чтобы, как в детстве, спрятаться под ним от кошмарных видений...

* * *

Когда двери в опочивальню великого взира захлопнулись, девушка сделала несколько коротких шажков и остановилась, оглядываясь. Личная спальня правителя Ривии не уступала в размерах дворцовым обеденным залам. В помещении царил полумрак, ковров на полу не имелось, мраморные плиты неприятно холодили босые ноги маленькой «танцовщицы»..

— Сла-аденькая, — услышала она секунд через пять. — То-оненькая.

Голос, который шёл из глубины комнаты, казался каким-то шипяще-свистящим, как у шуршащей по осыпающемуся песку пустынной гадюки. Через пару мгновений в поле зрения появился и сам обладатель змеиного голоса. Он вынырнул из темноты, словно призрак, мифический во́мпер с горящими красным огнём глазами.

Эрхан-бей предупреждал девушку, что великий взир стар, как окаменелое драконье дерьмо, и выглядит соответствующе, но Алина даже представить себе не могла, что внешность Бшага́та окажется настолько отталкивающей.

Морщинистая, покрытая пигментными пятнами кожа, неряшливые пучки давно немытых волос, дряблые брыли, крючковатый нос с парой больших бородавок, свинячьи узкие глазки, нависающие над ними клочкастые брови, причмокивающий кривящийся рот, торчащий из-за спины горб, руки... или скорее конечности спускающиеся едва ли не до колен... А ещё запах. Доносящийся до самых дверей, тяжёлый и сладковатый, отдающий тухлятиной...

Пять долгих лет бывшую невесту Ашкарти готовили к неизбежному. Что рано или поздно ей овладеет мужчина, бессмертный и нестареющий император или обитающий под арладарским дворцом его альтер-эго, но она и представить себе не могла, что «неизбежное» может выглядеть настолько противным, настолько отвратным и гадким. Ведь вместо вечно юного императора ей сегодня достался омерзительный старикашка, пусть и увешанный рунными артефактами, словно цыганка бусами.