Бездушный

— Десятая часть, — устало ответил напарник.

В ответ я только вздохнул.

— Счастливчик...

В моей рунной записи энергии оставалось меньше процента.

Передохнув пять минут и сжевав по паре сухариков, мы занялись маленькой комнаткой и хранящимся там «ковчегом».

Приятель, как только увидел его, сразу покрылся холодным потом.

— Он... он тянет к себе... требует, чтоб открыли...

— Попробуй поставить защиту.

— Сейчас... Да... Фух!.. Вроде полегче, — выдохнул с облегчением «вор».

— Что лучше других экранирует магию?

— Серебро.

Я удовлетворённо кивнул. Мои подозрения и соображения подтвердились на двести процентов. Мастер Пара́ус не зря никого сюда не пускал. И «ящик Пандоры» инкрустировал серебром тоже не просто так.

— Хватит нам в сундуках монет, чтобы сделать из них... коробку побольше?

Аршаф вытер лоб.

— Хватит. Только коробку делать не надо. Нам надо просто взять ящик побольше и покрыть его серебром... тонким слоем. Примерно на четверть «пала»...

«Три миллиметра, — прикинул я в мыслях. — Годится».

— ...и ещё руны бы на него наложить.

— Наложим. Не беспокойся...

Ящик нужных размеров нам доставили к вечеру. Тогда же покрыли его серебром. Монет на это ушло примерно треть сундука, около пяти тысяч лартов. Сумма, по местным меркам, астрономическая. Однако оно того стоило. Теперь, к спрятанному в ящик «ковчегу» можно было подходить и магам, и людям.

На крышку мы, от греха, навесили специальный замок, открывающийся заклинанием. Плюс ещё руны я на ящик нанёс, как обещал. На традиционном китайском они читались как «внутри ничего интересного». Запись проверили: действует. По крайней мере, никто из входящих в мою штаб-квартиру на серебряный ящик внимания не обращал. Даже с учётом стоимости покрытия.

По окончании этой истории я озаботился другим своим обещанием, данным ещё в Урочище.

— Слушай, будь другом, — попросил я Аршафа. — Скажи своим знакомым буграм, пусть собирают всех бывших сидельцев и двигают к нам во двор.

— Зачем? — не понял напарник.

— Метки им будем снимать...

Бывшие каторжники собрались во дворе через полчаса. Снаружи уже смеркалось, и я приказал поставить около входа несколько факелов-фонарей, а между ним стол с креслом и стулом. Кресло для меня, стул для «клиентов».

— Ну что? Кто самый смелый? Давай подходи...

Первым к столу подошёл Бур. Уселся.

— Руку.

Десятник засучил рукав и положил руку на стол.

Зоновские номера я решил сводить с помощью новых рун. Хотя изначально хотел приспособить для этого дела пластину «исцели себя сам». Увы, но энергии в ней на всех бы наверняка не хватило, поэтому, хочешь не хочешь, пришлось перейти на альтернативные варианты.

Запись «убрать чужеродное» я нанёс на десятилартовую монету, самую крупную из всех, что нашлись в местной казне. Серебро оказалось металлом универсальным. С одной стороны, оно могло защищать от магии, а с другой, усиливать её действие.

Как объяснил мне Аршаф, всё зависело от способа применения и умений владельца. Руны, по его мнению, на серебре допускались. Вот только мало кому приходило в голову использовать для таких записей дорогие монеты. По критерию «эффективность-цена» лучше всех в рунной магии показывали себя бронза, медь и латунь. Если же говорить только об «эффективности», ничто не могло сравниться с кристаллами тилландского хрусталя с числом граней «два в степени эн»...

— Ух ты! И вправду сошло, — восхитился десятник, когда мои пальцы убрали монету с его запястья.

— Фирма веников не вяжет, — усмехнулся я, обводя взглядом двор. — Ну что, господа арестанты, становимся в очередь или как?..

Желающие снять тюремные метки закончились в районе полуночи. Две сотни рыл, и на каждого уходило не меньше, чем по минуте. Вымотался, короче, как терапевт на приёме. Некоторые норовили ещё и руку мне облобызать и деньги всучить, типа, как в благодарность. Плюс кое-кто из пиратской братии подтянулся на «процедуры». Оказалось, что среди них тоже имелись бывшие зэки с неснятыми номерами.

Я никому не отказывал. Старое правило: мужик обещал, мужик сделал. Народ это ценит, причём, в любом из миров.

— Ну, ты и монстр, — покачал головой Аршаф, когда все разошлись.

— Монстр, не монстр, а завтра посмотрим, кто из этих двухсот останется, а с кем из них наши дорожки расходятся, — устало махнул я рукой...

Утро показало, что остаться решили сто тридцать шесть бывших зэков. Двадцать девять решили уйти. Сорок погибших во время вчерашнего боя похоронили около пристани, вместе с убитыми батальерами и местными стражниками-гвардейцами. Смерть, она, как известно, всех примиряет — даже самых заклятых...

Ближе к обеду в мою штаб-квартиру явился Дайрус. Вместе с Аршафом мы часов пять обсуждали, что дальше, и строили планы новой кампании. В итоге решили половину стоящих в гавани кораблей оставить пока что в Горках, а из их экипажей сформировать гарнизон посёлка и порта. По полтора-два десятка бойцов с каждой из дракалер. На первое время для обороны хоть с моря, хоть с суши этого хватало с лихвой.

Магическую защиту стен мы сумели восстановить. Управляющие артефакты нашлись в кабинете у покойного экзекутора, ими мог пользоваться кто угодно, главное, знать пароль. Пароль мы, ясное дело, не знали, но это не стало проблемой. Я просто «включил» иммунность и уничтожил все кодовые заклятья, после чего мы навесили на артефакты новые коды.

— Живём! — с воодушевлением заявил по этому поводу Дайрус.

Комендантом порта назначили капитана одного из судов нашей баталии. Бургомистром посёлка — Бура, бывшего бригадира барака номер четыре, а после десятника, бравшего вместе со мной здешнюю спецзону для магов.

Сам Дайрус сперва должен был смотаться с частью добычи в Драаран и передать долю Совету, а после вернуться и действовать согласно плану кампании. Вместе с Дайрусом, как мы резонно предположили, в Горки из Драарана прибудет куча желающих поучаствовать в очередном рискованном предприятии. Ну а чего? То, что сначала выглядело авантюрой, по результатам оказалось неимоверно выгодным дельцем. Поэтому мы были уверены на все сто: желающие среди батальеров найдутся. Даже если Совет Командоров сделает вид, что он в стороне и, вообще, подобные выпады против Империи ни разу не одобряет.