Страница 17 из 18
– То есть, Эриха Лемана мне не стоит опасаться?
– Его – нет. Он тебе ничего не сделает. И он слишком занят работой, чтобы играть в игры аристократов, борющихся за чистоту крови. Это приоритет Три.
– В каком смысле?
– Три опасаются того, что Эрих Леман не вечен, а на нем все держится и, как только его не станет все ляжет на плечи Джереона Лемана. Он достойный приемник, но вот его женой должна стать низшая аристократка. Тебя они заведомо считают провалом. Но, не переживай, так считают не только они, но и вообще почти все аристократы.
Жрец закрыл глаза. Таким образом показал, что разговор окончен и он намерен спать.
– Вы много знаете об аристократах.
– Ублюдочный пост Жреца обязывает.
– Получается, Три меня терпеть не могут по той причине, что считают меня угрозой своего дальнейшего благополучия и снижения чистоты их крови, что может в будущем вообще принизить род на несколько уровней?
– Ага. Они бесятся, а остальные над ними смеются, показательно устраивая своим наследникам более выгодные браки. Это так будто корабль Три тонет, а остальные корабли устраивают вечеринки. За этим было бы забавно понаблюдать, но мне как-то похуй.
– Я ваше безразличие разделить не могу.
– Кстати, – Жрец открыл глаза. – Я забыл сказать, что недавно ко мне обратились из рода Три. Они просили разрешить Джереону официальную наложницу.
– Это как? – меня перекосило.
– Это почти, как вторая жена. Раньше подобное было распространено.
– Они в своем уме?
– Видно, да, – Жрец безразлично пожал плечами. – Это бы решило их проблемы, так как ребенок от официальной наложницы так же считается официальным наследником. А наложница может быть из подходящего, чистого рода.
– То есть, главным их рвением является задвинуть меня подальше? Так, чтобы я не дай Бог не родила наследника, который по их мнению будет не чистым? – отлично, я начинала злиться.
– Типа того и теперь это твоя проблема.
– Ну, конечно, это моя проблема. Она же касается меня.
– Нет, ты не поняла. Я, как Жрец, не буду рассматривать их заявку. Мне охренеть, как лень. Ею займешься ты, после того, как выйдешь на пост.
– И что мне им ответить? – слова получились немного неразборчивыми, так как я до сих пор не могла выровнять губы. Они все еще были перекошены от злости.
– Что хочешь. Мне плевать.
– Джереон знает про наложницу?
– Нет. Но Три, судя по всему, считают, что он будет рад.
– А он будет рад?
– Не знаю. Я в это лезть не собираюсь.
Почему-то я в этот момент вспомнила Эрин. Ее положение мне напомнило то, в которое меня пытались впихнуть Три. И из-за этого я злилась. Сильно. До внутреннего кипения и разрыва нервов. Сколько же грязи в высшем обществе и разрушения понятия брака.
Но чем больше я наблюдала за всем этим, тем сильнее я убеждалась в том, что для своего мужчины хочу быть единственной.
В ином случае, лучше быть одной.
Глава 9
Лишь через пятнадцать минут дороги я поняла, куда мы едем – во дворец. Но когда мы прибыли туда, пошли не к основному зданию, а к одному из дальних, боковых. Чем-то оно напоминало башню.
Уже рядом с входом нас ожидал какой-то человек. В полумраке я смогла увидеть лишь то, что он был одет в белые брюки и такого же цвета рубашку. Стоило нам подойти ближе, как мужчина очень низко поклонился.
– Приветствую вас, – голос у него глубокий. Уверенный. Он вообще будто бы целиком и полностью состоял из твердости. Внутренней стали.
– Это Розен, – коротко сказал Жрец, проходя мимо мужчины, а я, растерявшись, остановилась.
В темноте я его не узнала, но о Розене была более чем наслышана. Как десница Жреца он являлся очень значимым и могущественным мужчиной, находящимся за гранью понимания человеческого разума, хоть и не обладал никакими способностями.
Поэтому, лично встретив такого человека, я внутренне оторопела, хоть и постаралась быстро взять себя в руки.
– Рада встречи с вами, десница Розен, – сказала, поклонившись, но Жрец, положив руку мне на предплечье довольно грубо дернул на себя и потащил следом, ясно давая понять, что весь этот официоз я могу приберечь на другой случай.
Когда мы втроем вошли в центральную комнату, Жрец подошел к дивану, упал на него и закрыл глаза.
– С Розеном ты уже знакома. Это Изабель, – он поднял руку и указал куда-то вправо. Там сидела женщина лет шестидесяти, которая тут же поднялась на ноги и поклонилась мне настолько же низко, как и Розен. Так в нашем королевстве поклоняются только королю. – Розен будет отвечать за твой график и официальные встречи. Изабель – твой внешний вид и остальная хрень. На этом все. Разбирайтесь.
Я приподняла бровь, после чего быстро подошла к Жрецу, присела на пол рядом с диваном и, наклонившись к уху парня, очень тихо спросила:
– Насколько сильно я могу раскрываться перед ними? – такая близость с парнем была обусловлена тем, что мне срочно требовалось задать ему личный вопрос, но, стоило мне к нему приблизиться, как щеки закололо румянцем и биение сердца странно участилось. Я почувствовала себя жутко неловко.
Чего нельзя было сказать про Жреца. Он даже бровью не повел.
– Полностью, – ответил он, так и не открыв глаз. – Эти двое – единственные в королевстве, кто будет знать о тебе все, так же, как знают все обо мне. А теперь, будь добра, отвали. Ты вторгаешься в мое личное пространство.
– Разве вы не сказали, что для меня, как для Жреца, не должно существовать личного пространства других людей? – я не могла оторвать взгляда от его лица. Такие длинные, красивые ресницы. И брови у него густые. Но больше мне нравились его светлые, небрежно отросшие волосы. Так и хотелось к ним прикоснуться.
– Меня это не касается. Я терпеть не могу, когда меня тревожат.
– Насколько сильно?
– Еще немного и мы это проверим.
Проверять я не хотела, поэтому быстро отстранилась от него и выпрямилась.
– Верховная Светлость Доми, – ко мне обратился Розен. Причем, обращался он именно, как к Жрецу. – Я ждал встречи с вами. Для меня это честь. С этого момента я ваш десница и покорный слуга, – он вновь поклонился. – Мои руки будут действовать во благо ваших дел. Мои глаза – ваши глаза. Мой голос – ваш голос.
– Я еще не вошла на пост Жреца. Пока что вы не можете быть моей десницей.
– Ситуация диктует немного отступить от правил и Его Верховная Светлость Де Адар приказал уже сейчас служить вам так же, как и ему.
Я посмотрела на спящего парня и еле заметно кивнула. На самом деле, мне от этой ситуации было не по себе. Я все еще не верила в то, что стану Жрецом, а то, что такой человек, как Розен присягал мне в верности, будто бы загоняло в тупик.
В этой ситуации, я ощущала себя мелкой и недостойной. Но так же я понимала, что внутренне пожалею, если разрешу внешне это выказать.
– Я принимаю вас, как десницу и благодарна за верность. Но так же прошу вашей помощи, как более опытного, мудрого человека.
– Для этого я тут, Верховная Светлость, но насколько бы я не был опытен, я не могу назвать себя мудрее вас.
Уголок моих губ дернулся и я хотела возразить, ясно давая понять, что в свои восемнадцать точно не сравнюсь по уму с таким человеком, как он, но вовремя отдернув себя, поняла к чему Розен это говорил.
– Вы имеете ввиду то, что будущий Жрец априори должен быть умнее любого человека?
– Да, – мужчина кивнул. – Заранее прошу прощения за свои следующие слова, так как для меня по отношению вас они являются непозволительной вольностью, но я считаю, что нам в самом начале следует прояснить некоторые моменты.
– Говорите.
– Я изучил вас. Вы умная девушка и крайне перспективная, но еще очень молодая. Через шесть дней вы станете Жрецом и на вас ляжет огромная ответственность. Я не сомневаюсь в вас, но я опасаюсь обычных человеческих ошибок, свойственных вашему юному возрасту. А у Жреца не должно быть ни ошибок, ни возраста. Жрец значительно выше обычных людей. Во всем. Он – божество. И никто, ни в чем не может быть лучше него. Тем более, в способностях разума.