Страница 5 из 13
— Я вам сто раз сказала, что вы от меня хотите?
— Девушка, я ужасно голоден, дайте мне поесть и попить воды,- попросил я ее, наступая на собственную гордость.
— Я вам не нянька, у меня нет инструкций на этот счет. Когда решат, что вам пора есть, вам принесут покушать. И не кричите каждую минуту, я просто не зайду,- сестра милосердия,- какое слово,- милосердия, вышла, раздраженно хлопнув дверью. Милосердие из нее так и перло, переливаясь через край.
В шесть часов медсестра засуетилась и поднявшись со своего места на пару минут пропала с поля зрения. Появилась в сопровождении молодого парня, который занял ее место у окна. Значит, справа была дверь, и я ее не заметил. Парень точно пришел с правой стороны, выждав минут двадцать позвал:
— Парень!
Он зашел сразу и улыбнулся:
— Вы меня звали?
— Я ужасно голоден, можешь мне дать чего-нибудь?
Он улыбнулся и вышел. Вернулся через несколько минут с небольшим бутербродом в руке: два ломтика хлеба, кусок колбасы, нарезанный продольно, и промокашка сыра. Мои руки были связаны, он покормил меня с руки, я жевал, давясь от скорости. Было вкусно, но мало.
— А больше нет?
— Нет, это был мой ужин,- он виновато улыбнулся, и мне стало стыдно, что лишил парня еды.
— Сейчас принесу вам кофе, только надо согреть.
— Спасибо,- с трудом выговорил я, непонятно откуда взявшиеся слезы душили. Но кофе я не получил: вместо кофе появился мужчина в черном спецкостюме, который увел парня, а его место занял другой. Второй был редкостной сукой, на все мои просьбы дать мне попить, глумливо улыбался, спрашивая: — «а что я получу взамен»?
Я не выдержал и посоветовал взять свою мать в самой изощренной позе, после этих слов его веселье пропало и, съездив мне по скуле кулачком, он закрыл дверь, больше не реагируя на мои слова. Я не помню, как заснул, когда проснулся, было девять часов. И снова я был без понятия утро или ночь, но увидев вчерашнюю мегеру медсестру, предположил, что у нее дневная смена.
Вчерашний бутерброд только усилил чувство голода, все мои попытки допроситься еды ни к чему не привели. Один раз она дала мне попить, замерила температуру и посчитала пульс. Исчезла из оконного проема на несколько минут и снова заняла позицию сторожевой собаки перед окном. Когда стрелка подошла к двенадцати, с ужасом почувствовал, что мне надо в туалет по-серьезному. Все мои попытки кричать, ругаться и упрашивать ни к чему не привели. Не буду описывать, то унизительное состояние и как мерзко я себя при этом чувствовал.
Проснулся от манипуляций: медицинская сестра снова мерила температуру и пульс. Закончив, наклонилась по кровать, и я почувствовал, как из-под меня что-то тащат. Она вышла с небольшим мешком в руке, зажимая нос рукой. Снова произошла пересменка, но вечером заступила взрослая женщина, которая один раз дала мне попить и больше не реагировала на мои просьбы. От постоянного неподвижного лежания у меня болело все тело, особенно в местах контакта с кроватью.
Когда минуло две новые смены, и лица за окошком сменились четыре раза, я сломался. Лежать связанным — тупо идя на принцип, никак не поможет мне вернуть свое тело или получить свободу. Надо действовать умнее — хотите, чтобы я признал себя женщиной, смирился с этим? Ок, но я заставлю вас всех пожалеть! С трудом докричавшись до медсестры, попросил сказать, что наступило время и я готов. Медсестра не проронила ни единого слова и вышла. Отсутствовала недолго.
— Скоро к тебе приедут, — она подошла ко мне и спросила,- ты будешь вести себя хорошо, я освобожу тебя, отведу в душ, и тебя накормят перед встречей.
— Буду, — обещал я, зная, что так и будет. Сделаю все, чтобы больше не лежать в собственной моче, умирая с голода.
— Вот и ладненько, добро пожаловать в команду,- мегера даже изобразила улыбку, но мне было не до ответных улыбок: я презирал себя, презирал и ненавидел за слабость, потому что я сломался. Они сломали меня, теперь я просто скотина, игрушка в чужих руках.