Страница 26 из 27
Мила отрицательно покачала головой.
— Что ты! Даже не подумаю!
— Не упрямься! Даже если он откажет, ты будешь считать, что сделала все, чтобы ни о чем потом не жалеть.
Звонка от Кирилла не было, Мила сама тоже не стала звонить. Не было никаких сил повторять их прощальный разговор. Даже вспоминать не хотелось, почему она так скоропалительно сбежала, вместо того, чтобы выслушать его. Решила, что вчера произошла не очередная ссора, а окончательная размолвка. Да и все шло к этому, ведь он все равно уезжает.
Зато позвонил Митя и попросил встретиться на нейтральной территории.
— Мила, буду признателен, если придешь в… ну, там, где мы не раз встречались. Разговор будет важный, как ты догадываешься — в свете ареста моего отца. Не удивляйся, если будет со мной моя жена Виктория. Вы ведь знакомы?
— Митя, я, конечно, приду, только не знаю, будет ли польза от нашей встречи.
— Я буду ждать в полдень.
Мила помогала Жанне на кухне со стряпней к завтрашнему застолью. Надо было отвлечь себя от печальных мыслей. Звонок Мити тоже позволил на некоторое время забыть о горестных мыслях, настроить на привычный настрой.
Она пришла без опоздания.
Но Мити с женой еще не было. Вышла обратно на крыльцо и услышала снизу резкие голоса, похожие на ругань. Перегнулась и увидела, что ссорились Митя и Виктория.
— Ну что за дни у меня! — подумала Мила. — Кажется, весь мир погрузился в ссоры и раздоры. И это в преддверии встречи нового года!
Она прислушалась. Жена Мити говорила какие-то обидные вещи, обвиняла Митю в дурном отношении к ней, он оправдывался. Не хотела, чтобы ее заметили, с испорченным настроением прошла в гардероб и около зеркала стала ждать Митю.
— Ты один? — спросила его, сделав вид, что не замечает его мрачного и расстроенного лица.
— Да, моя жена в последний момент отказалась пойти со мной.
Их усадили в удобном месте. Митя, не обращая внимания на то, что у нее не было желания на полноценный обед, сделал заказ.
Теперь можно было поговорить о его важном деле.
Мила думала, что Митя сразу начнет с того, почему он захотел ее видеть. Но он неожиданно посетовал, что в эти дни как-то ни в ком не находит поддержки. Думал, жена будет сочувствовать, но напрасно надеялся.
— Знаешь, когда нет любви между женой и мужем, не помогут ни воспитание, ни интеллигентность. А значит, не стоит надеяться построить мир в семье.
Мила вздохнула: «Раз Митя заговорил об этом, значит, наболело. Раньше он ни за что бы не стал жаловаться».
— Сочувствую тебе. Вот если бы один из вас делился своей любовью, может быть, можно было бы поддерживать нормальные семейные отношения. Хотя могу ли я говорить об этом, ведь у меня нет опыта супружеской жизни.
— В моей жизни рухнуло главное — вера в то, что мой отец знает, как поступить правильно в тот или иной момент, какой выбор сделать, чтобы семья была счастлива. Так у нас и было до моей женитьбы. Вот тогда-то я стал сомневаться. А теперь я вообще у разбитого корыта, потому что понял, что зря доверял ему.
— Митя, ты взрослый человек, почему нельзя было настаивать на своем… на своем понимании, что правильно, а что нет?
— Я завидовал тебе, ты была всегда самостоятельной, даже если ошибалась, ошибка чему-то учила, в ней была своя польза. А я считал, что правильно будет, если не буду совершать ошибок, если буду исполнять мудрые советы отца.
Мила усмехнулась про себя: было ли мудрым решением отца настоять на браке сына по расчету?
Она хотела перевести разговор к цели их встречи. Аппетита не было, Мила положила приборы на тарелку с почти нетронутым блюдом.
Человек понятливый, Митя наконец заговорил о том, что было для него важно:
— Хочу попросить твоей помощи да и совета тоже. Что делать, от отца теперь не жду никаких советов, веры уже нет, хотя мне разрешают с ним встречаться. Жена отдалилась, и мои неприятности ей неинтересны. Дело в том, что хочу распроститься с семейным бизнесом, поскольку только мое решение решит его судьбу. Тесть передал мне руководство и все полномочия.
— В чем дело, Митя? Если решил, так и поступай.
— Я хотел бы уладить этот вопрос с Кириллом, учитывая обоюдные интересы. Напрямую обратиться к нему не удалось, он не хочет со мной встречаться.
Мила расстроилась: хотела бы помочь другу, но зря он понадеялся, что она в состоянии помочь ему. Так и ответила.
— Вы что, поссорились? — удивился Митя.
Когда она утвердительно кивнула, настала очередь Мити сочувствовать ей.
— И потом, Митя, он всегда раздражается, если видит, как мы с тобой общаемся. Все-таки найди другую возможность обратиться с предложением к нему. Может быть, через Ивана Захарова. Кирилл скоро уезжает, так что поторопись.
На этом они расстались.
Жанна встретила Милу и укоризненно сообщила, что приходил Кирилл, ждал ее. Мила не знала, радоваться этому или нет. Лучше бы не видеть его, не готова была к этому, не знала, как вести себя с ним.
— Почему не спрашиваешь, о чем мы говорили с ним? Да ни о чем не говорили. Помолчал, подождал и ушел.
Жанна смотрела на грустную Милу, такую грустную и потерянную, ей было жалко подругу. Правда, у нее уже появилась возможность, чем-то успокоить, поддержать ее.
— Знаешь, о чем я подумала, Мила, когда Кирилл ушел. Тебе не приходила мысль, что он говорил не о какой-то девушке, в которую влюбился в юности и встретил, став взрослым, а имел в виду тебя?
Вопрос Жанны застал ее врасплох. Она изумилась: почему такая мысль даже не приходила ей в голову?!
Сначала она противилась признать правильность предположения Жанны. Ведь сказал же Кирилл, что ему не удалось через много лет добиться ее любви. Так и сказал: «Не дождался». Не о ней же речь шла, разве она дала ему предположить, что не равнодушна к нему!
Потом к ней вернулось ее благоразумие. А что, если он что-то не договорил и она поторопилась осудить его?!
И может быть, Жанна, права? Без ее слов, Мила так и считала бы, что он говорил вчера о другой девушке, которую искал, о которой мечтал. И все-таки до конца не решила, к какому выводу из двух она должна прийти.
Кирилл позвонил, когда Мила уже перестала ждать. Поздоровались. Он сухо сообщил, что купил билет на самолет и улетает сегодня, новый год будет встречать в Москве. Хотел бы попрощаться. Назначил Миле время и место. Мила согласилась прийти.
Вот и весь разговор.
Жанна, узнав о новости, которую Кирилл сообщил Миле, разразилась ехидной речью:
— Вот молодчик! В новогоднюю ночь улетает! Надо же! Сначала в баню сходил бы. И напился бы! Чтобы проспавшись, понял, какой он дурак! А что? Наш мужик способен только так поступать! Разве мы не убеждаемся в этом, когда под новый год смотрим по телику один и тот же фильм?
Кирилл в это время раздумывал над тем, что не давало ему покоя с тех пор, как расстался с Милой. Как это было не похоже на нее, когда она так среагировала на его сокровенную историю! Она не теряла самообладания, даже когда они горячо спорили и ссорились. А тут столько гнева и обиды!
По телефону она вроде бы разговаривала спокойно, даже миролюбиво. Что изменилось?
Да, он пытался быть справедливым, когда считал, что у нее было немало поводов для обид на него. Например, она могла обидеться на то, что называл ее идиоткой. Тогда он сам удивлялся своей несдержанности. Но она дважды благоразумно промолчала.
Как много изменилось в его жизни, в нем самом, когда он мог с ней проводить все свободное время! Да, в передряги всякие стал попадать, о чем забыл с молодости. Жил размеренной жизнью до приезда в родной город. А приехав, что только ни испытал! И все рядом с ней!
Он говорил себе: «Куда делась моя хваленая невозмутимость? Исчезли все мои труды над собой! И только стоит ощутить ее рядом с собой, так сам себе удивляюсь! Волнуюсь, как мальчишка, не могу сдерживать себя, когда сержусь на нее».
Все-таки она своенравная, часто спорит, не соглашается с ним. Независимость в ней чересчур развита. Особенно это он почувствовал, когда встретился с ней в Москве. Усмирить ее было трудно.