Страница 71 из 79
Глава 24. Обмен
Старый дом на колёсах со скрипом перевалился через «лежачего полицейского» на въезде во двор разгромленной овощебазы. И, рявкнув двигателем, не спеша покатился ко входу в здание местной биолаборатории. Сидевший за рулём Юрок активно крутил большую неудобную баранку, медленно разворачивая громоздкий транспорт в нужном направлении.
Прячась на полу кабины, со своего места я видел только верхние этажи зданий этого комплекса. «Зелень, овощи, цветы — для здоровья, красоты!» — бодрый, но порядочно выцветший слоган встретил меня на корпусе справа от въезда. Чуть подальше располагалось большое складское помещение, судя по всему, окружённое ржавыми остовами сгоревших фур. Когда-то этот агрокомбинат снабжал столицу и её окрестности обозначенными на рекламном плакате растительными товарами. Потом в январе все складские запасы почти сразу сожрали заражённые. А погасшие теплицы с мёрзлыми недозревшими огурцами и помидорами разграбили местные выжившие, как только достаточно проголодались. И позарились даже на такие заиндевевшие витамины. В процессе ограбления более удачливые мародёры основательно удобрили гигантские плантации телами менее хватких сборщиков урожая. Совсем рядом располагались густонаселённые жилые массивы Новой Москвы. И недостатка в желающих поживиться свежезамороженной зеленью не было.
С тех пор, насколько мне было известно, агрокомбинат пустовал. Те, кто мог сообразить, как на самом деле полезны местные запасы удобрений и угля в котельной, обогревавшей теплицы, помирали одними из первых. Но главарь варщиков, судя по тому количеству пороха, которым они когда-то располагали, прекрасно знал его состав. И то, в каких пропорциях там используется селитра из удобрений и угольная пыль из закромов котельной. Оставалось только набрать целлюлозы по никому ненужным книжным магазинам и библиотекам.
Но сейчас я собирался поставить на карту другой функционал этого комплекса, ради которого мой противник тут обосновался...
Чуть приподнявшись, я краем глаза заметил, как из входа в лабораторию выбежало несколько вооружённых парней. Насколько я мог разглядеть — это отнюдь не винтовые торчки. Спокойные глаза не бегают. Без темноты вокруг переносиц. Из носа не течёт. Не дёргаются. Хотя нервничают, конечно.
Нет. Это не нарки. Судя по раскрашенным доспехам — остатки королевского воинства, быстро смекнувшие, с кем теперь нужно быть заодно, если хочешь выжить в огне разгорающегося восстания. И ещё вместе со своим новым командиром они наверняка надеются прожить дольше отметки совершеннолетия... Вот это мы сейчас и выясним.
— Руки! — Щелчок взводимого затвора аргументировал приказ, когда Юрок заглушил двигатель и шагнул из кабины фургона наружу.
— Напомни им, что пока я не увижу голову Шутника, лекарства девчонка не получит. — Еле слышно прохрипела радиостанция, прикреплённая к ремню старшего охранника лаборатории. Знакомым суховатым голосом Хайзенберга. — Пусть пока отдаст ключи от машины.
— Ключи! — Повторил приказ пацан с взведённым автоматом.
— Они у меня вот тут... Сейчас достану... — Юрок показал на куртку и медленно вытянул связку из левого бокового кармана небольшой игрушечный пульт. — А нет... Сорян, ключи в другом кармане. Тут у меня детонатор. И если я сейчас отпущу кнопку... То ключи вам уже не понадобятся...
— Какого хера... — Немного растеряно пробормотал охранник, но быстро собрался и щёлкнул рацией. — Хайз, ты слышал? Чё делать?
Значит он точно здесь. Где-то совсем рядом.
— Спокуха, голова тоже здесь! — Я выпрыгнул из кабины следом за водителем, раскинув руки в театральном жесте. — Но пока что в комплекте с остальным Шутником! И теперь, когда я могу быть уверен, что сразу стрелять вы не станете, мы немного побеседуем. А то от машины, груза ништяков и столь нужного тебе ингредиента уже ничего не останется, Хайзенберг.
Юрок угрюмо кивнул, подтверждая мои слова и продолжая крепко сжимать пульт в кулаке.
На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только шумом ветра в кронах располагавшейся неподалёку рощи. Наконец рация на поясе пацана захрипела:
— Знаешь, клоун... Я сейчас даже тебе ненадолго поверю. Чисто для прикола. Ты же тот ещё кретин, как я уже понял... И вполне способен на такую херню... Я вот только думаю... Так ли ценен для меня этот автобус и запас метиламина... Или может я всё таки предпочту посмотреть, как тебя разносит на куски твой собственный малолетний дружок... Прямо даже не знаю. Всё такое вкусное...
Отлично. Он нас не только слышит, но и видит. Значит, рано или поздно с позиции его сможет увидеть и Света со своей верной СВД. Но если бы всё было так просто, мы бы тебя уже давно пристрелили...
— Тогда подумай ещё совсем немного. Когда я говорил про ингредиент, я имел в виду совсем не метиламин. Я имел в виду кое-что гораздо более ценное. То, без чего у тебя никогда не получится синтезировать тот препарат, над которым ты работаешь прямо сейчас. Точнее... Имел в виду не кое-что, а кое-кого. — Я повернулся и крикнул через кабину внутрь салона. — Выводи!
Дом на колёсах заметно качнулся, когда следом за Дестроем с порога жилого отсека на землю медленно шагнул мрачный здоровяк в чёрном брезентовом плаще с глубоким капюшоном. После того, как Кир очнулся, эту халабуду ему выдала Алина. Уж не знаю, зачем. Хотя, последний день августа, конечно, выдался прохладным, и такая одёжка пришлась весьма по погоде. Хоть и была основательно потрёпана. Как будто её кто-то грыз...
Выпрямившись, угрюмый гигант звякнул цепью наручников, сделал ещё шаг за поводырём и равнодушно уставился из-под капюшона в пространство типичным «взглядом на две тысячи ярдов». Совершенно отсутствующим взглядом обыкновенного тупого жоры.
— Знакомься, Хайзенберг. — Я легонько ткнул в фигуру в плаще забинтованным пальцем. — Это Чёрный Жора.
Снова несколько секунд тишины. За которые я успел заметить целую гамму эмоций на лицах бывших «рыцарей». От озадаченности до вспышки ужаса. И теперь, судя по бегающим глазам, они пытались понять, почему легендарный мрачный жнец так спокоен. И не пытается поменять им руки и ноги местами.
— А как по мне, так это просто какой-то тухлый бомжара. — Прохрипел динамик рации. — Разве не Чёрного Жору вы пришили там, неделю назад возле Раменского?
— И да и нет. Та версия, понимаешь ли, меня совсем не слушалась. А этот — вполне спокойно подчиняется, как видишь. Но только мне. — Я повернулся к здоровяку. — На колени.