Страница 58 из 79
Язык урода шлёпнулся мне на руку, которой я пытался сломать твари трахею. И он тут же начал быстро вращаться вдоль собственной оси то в одну то в другую сторону. И, прежде чем почувствовать острую боль в предплечье, я заметил, что кончик языка твари утыкан мелкими острыми зубчиками, словно какой-то слесарный инструмент для рассверливания.
Мгновенно разодрав и резиновый и матерчатый рукава, этот живой бур быстро добрался до кожи. И тут же из раны во все стороны полетела кровь и обрывки моей собственной плоти. Острая боль дала понять, что дело дошло до кости.
—
— Ах ты ж... — Рефлекс вынудил отдёрнуть руку. И, после того, как освободившаяся от удушения тварь подалась вперёд вместе со своим сверлящим языком, я откатился в сторону.
И пока мы вместе с моим противником быстро принимали вертикальное положение, я успел заметить, как одна из тварей повалила Петрова на спину. Упираясь шеей в автомат, развёрнутый кадетом поперёк груди, урод уже сверлил ему языком один из окуляров противогаза.
А мусорный мешок с его выдохами, зажатый между телами, немедленно лопнул.
— И-И-А-А-А-Х-Х!!! — Многоголосый вопль заглушил звуки борьбы и отчаянные крики боровшегося за жизнь пацана.
Но даже сквозь него я снова почувствовал срежет под собственной черепной коробкой:
—
Но в э тот раз скрежет резко оборвался, когда прямо в висок твари пришёлся крепкий удар стальными плечами арбалета. Со всего маха Иван рубанул им словно топором и, похоже, проломил существу череп. Откинувшись в сторону, тощий уродец больше не шевелился, свесив длинный шипастый язык на асфальт.
Ловко вскинув арбалет обратно к плечу, паренёк нацелился на ту тварь, что сейчас пыталась встать рядом со мной. И под рёбрами у неё кроме рукоятки ножа тут же возник ещё и оперённый конец арбалетного болта.
Но отличное попадание ничуть не замедлило стремительный бросок уродца в сторону стрелка. А со спины на Ивана уже налетела третья тварь — та, что была ранена в плечо.
И под гневные вопли отчаянного пацана обе твари принялись буквально сверлить ему череп. Уцепившись лапами за одежду, один скоблил живым буром глазницу газовой маски, а второй прогрызал резиновый капюшон.
И я бросил себя вперёд не менее стремительно.
Не обращая внимания на необычно острую боль в руке, я сделал то, что первым пришло в голову: схватил тварей за основание сверлящих языков и пнул Ивана коленом в ухо — так что тот вылетел из середины этого жуткого сэндвича.
Короткое движение рук навстречу друг другу — и вот шипастые концы языков уже вонзились тварям в их заплывшие гноем глаза. Один сверлил глаз другого и наоборот.
Агония дрожащих тел продолжалась не дольше секунды. Столько понадобилось этим живым бурам, чтобы просверлить глазницы до остатков их мозгов. И превратить их внутри черепов в кровавую кашу из жировой ткани и небольшого количества белка.
Разжав ладони, я позволил обмякшим тощим телам осесть на асфальт. И заметил, что они успели разодрать мне обе перчатки. Из разлохмаченной резины капнула тёмная кровь.