Страница 23 из 79
Глава 8. Тайная вечеря
— Гром? — Шорох в кустах соседнего сада затих и продолжился неуверенным сдавленным шёпотом.
— Молния! — Я немедленно отозвался. — Выползайте, всё чисто. Точнее... Не измажься смотрите, тут в саже всё.
Сгоревшие ещё зимой дачные посёлки и пригородные малоэтажные жилые комплексы были одними из самых надёжных мест для тайных лагерей. Никто не совался в разорённые огнём развалины. Искать тут было нечего и некому. Почерневшие остовы, в которых то тут то там попадались обугленные костяки бывших жителей, даже на меня нагоняли немного жути. Особенно как сейчас — в вечерних сумерках. Что уж говорить про гораздо более впечатлительных детей.
Однако бравый сержант Петров либо уже давно привык к подобным мрачным натюрмортам, либо мужественно не подавал вида. Перелезая через остатки стального забора, он всё-таки измазал руки и штаны. И теперь, пока занимался докладом, пытался их оттереть.
А вот его белобрысый напарник умудрился остаться чистеньким. И сразу приступил к небольшому перекусу, пока командир делился информацией о событиях дня.
— В общем, Колян чётко сработал. Наш человек, всё-таки. — Плюнув на руки сначала в прямом, а потом и в переносном смысле, когда их так и не удалось толком очистить, кадет устало опустился прямо на пол, застеленный наломанными еловыми ветками из соседнего леска. И принял у товарища полупустую банку тушёнки вместе с ножом.
— Поверили ему без проблем?
— Ещё бы не поверили... Он конечно, не пулю поймал от нас. Но типа того. Прямо у них на глазах. И ещё это... Ну... — Вице-сержант неожиданно замялся, совсем не характерно для себя. — В общем, чтобы они прям совсем поверили в то, что он с нами тут жути хапнул по-настоящему, что мы его пытали и всё такое... Он даже это... В общем...
— Да чё он сделал-то?! — Не выдержала Кира. — Чё ты мямлишь?
Паренёк покосился в её сторону и стеснительно пожал плечами:
— Ну короче... Когда мы эту заставу шуганули выстрелами, то он там в штаны себе напрудил. — Пацан тут же отправил кусок мяса в рот.
— Вот это да! — Девчонка хохотнула, но тут же изменилась в лице. — То есть... Фу, конечно... Но блин... Молодец, Колян. Прям Штирлиц!
— Всё-таки я был не прав. — Неожиданно подал голос Белый, который, казалось, уже немного задремал после еды. — Этот Колян тоже по своему крут. Как и энгельсский.
— Да уж. Мастер перевоплощения... - Я вручил им изсвоих запасов пачку засохших галет, в нагрузку к мясу. - Самарцы его точно вытащат сегодня?
— Да считай уже вытащили. — Активно закивал сержант. — Как только он скормил Змею нашу легенду, тпа вот подслушал планы мятежников, все дела... То его тут же в свинарник отправили с глаз долой. Типа на нём скверна и на других работах такому не место. А там же такая вонища, что стража всегда второпях мимо проходит. Шлем отобрали, конечно, твари... Морж теперь расстроится...
— Мне казалось , что ему даже если ногу отпилить — он не особо расстроится.
— Да я шучу... — Рассеяно махнул рукой кадет со шрамом. — А вот Змей там теперь ходит пипец какой злобный! Свирепый стал как насекомое!
— Интересный эпитет... Я запомню. Ему лицо-то заклеили? А то Ульяна малость перестаралась, по-моему... Не подох бы раньше времени.
— Вообще-то я хотела ему кое-что другое отрезать! — Прильнув в противоположном углу к своему смуглому парню, юная красотка обворожительно улыбнулась в свете тусклого фонарика, зарядившегося за день на солнце. — Но раз этот мудак нужен живым, то хоть так...
— Так чё у него с лицом-то? — Юрок явно очень хотел убедиться в том, что пацан, посмевший грубо коснуться его ненаглядной, всё-таки получил сполна.
— Да перевязали всю морду как у мумии. Медиков-то нормальных там щас нет. Все у кроля. Зашить некому, клея тоже уже не найти. Шрам будет теперь. — Петров невозмутимо закинул в рот ещё кусок мяса. — Почти как мой.
— А он у тебя, кстати, откуда? — Полюбопытствовала Кира и мельком глянула на меня, скользнув взглядом по подбородку. — Тоже с отморозками какими-нибудь подрался?
— Да, долгая история...
— Да мы вроде не торопимся? — Она снова вопросительно глянула на меня.
— Нет. Ещё полчаса-час, не раньше. Пока остальные подтянутся.
— Ну вот видишь, не торопимся! Давай, рассказывай!
Кадет снова застеснялся. Набив рот тушёнкой, он явно изо всех сил старался оттянуть момент повествования о своих подвигах. И я в очередной раз убедился в том, что все они не только привыкли к армейской дисциплине, но и воспитаны людьми старой закалки. Среди которых хвастливые рассказы о собственных достоинствах — неприемлемый моветон. У большинства других людей я, до недавнего времени, наблюдал скорее наоборот — принцип «сам себя не похвалишь — день зря». А скромность считалась чуть ли не постыдным недостатком.
— Давай я расскажу. Ты жуй пока. — Сонный Белый протёр глаза, поднялся и уселся на ароматных хвойных ветках поудобней. — Короче, это ещё в январе было. Почти сразу после того, как всё началось... Ну или закончилось, тут как посмотреть. Мы тогда ещё в старой школе жили, в Солнечном. Еда кончалась уже, вода пока была, но уже снег топить приходилось. Хорошо, хоть, что он чистый был. Без людей - никто не топчется и не ездит, ни пыли, ни выхлопов. Нападало тогда сугробов, конечно... Ну в общем, отправил нас Кит на вылазку по квартирам пошарить...
— Кит? — Кира тоже устроилась поудобнее в предвкушении хорошего рассказа. Информационный голод в обесточенном мире теперь делал захватывающими даже обычные пожизнёвые байки. И хороший рассказчик, как и на протяжении многих тысячелетий до этого момента, теперь был на вес золота.