Страница 3 из 7
Вдвоём с сынком мы втащили коробку в двери, притаранили в расчётный отдел и водрузили на стол.
Вот и всё. У современных банков очень мощная защита. Легче взять штурмом космическую базу, чем отделение крупного банка. Но теперь, включай защиту — не включай, мы находимся внутри периметра. Крепость пала без единого выстрела, остальное — дело техники.
Я, не торопясь, распаковал коробку.
— Что это? — удивлённо спросил клерк, увидав вместо денежного ящика механизм явно не мирного предназначения.
— Вот это — я указал на верхнюю часть агрегата, — психотронный взрыватель. Надеюсь, вы знаете, что это такое, и не станете совершать опрометчивых действий. Да, я грабитель и в настоящую минуту совершаю ограбление. Взрыватель задействован на меня. Если меня убьют, ранят, попытаются схватить, загипнотизировать или ещё как-то воздействовать на меня, — он сработает. Кстати, если я усну от обычной усталости, он тоже сработает, так что не советую слишком долго тянуть с переговорами. Ваш охранник был последним, кто мог безнаказанно коснуться взрывателя, распечатав коробку, я активизировал механизм. А к чему подключён взрыватель, вы, надеюсь, поняли.
— Планетарная бомба? — ужасный шёпотом произнёс клерк.
— Молодой человек, вы на самом деле настолько безграмотны или так неуклюже проверяете, не блефую ли я? Ну, откуда мне взять планетарную бомбу? То есть, украсть её — не проблема, но как это сделать незаметно? Если бы я похитил где-то планетарную бомбу, об этом уже трезвонила бы вся галактика, ваши службы стояли бы на ушах, и подлетающие корабли вы останавливали бы на дальних подступах. Во-вторых, будь у меня на руках планетарная бомба, я бы не стал рваться внутрь здания. Поставил бы её где-нибудь на лужайке, подальше от надоевших розовых кустов и вёл бы переговоры оттуда. И, наконец, даже самая маленькая планетарная бомба, какими уничтожают астероиды и подобные им объекты, всё равно, впятеро больше вот этой бандуры. Неужели вы думаете, что я стану так глупо блефовать? Это всего лишь буровая установка взрывного действия. Если она сработает, то на месте вашего банка образуется шурф диаметром около ста метров и глубиной до полутора километров, в зависимости от плотности грунта. А вся вынутая порода будет в виде мелкодисперсной пыли выброшена на высоту около десяти километров. Как нетрудно догадаться, используют такие установки только на необитаемых планетах, лишённых атмосферы. Каковы будут последствия взрыва на Культауне, сказать трудно, но вряд ли он останется курортной зоной.
— Что вы хотите? — наконец прервал меня клерк.
— Я надеюсь, ваше начальство на связи и слышит меня…
— Да.
— В таком случае — первое требование. Немедленно отзовите своих орлов, которые, должно быть, уже шерстят в порту звездолёт с двумя старушками. Бабушки ничего не знают, вчера они видели меня впервые в жизни. А вот если вы вспугнёте их, и они улетят без меня, то я огорчусь настолько, что запал сработает немедленно. Я не такой дурак, чтобы для отхода с планеты использовать заранее подготовленных людей. Это был бы для вас прямой выход на меня. Потом, когда старушки отвезут меня, куда я попрошу, можете их допрашивать — не возражаю.
— Понятно. Люди отозваны, — произнёс клерк.
Это уже была победа. Раз идут на уступки, значит, боятся.
— Ну а теперь, я хочу попасть в ваши хранилища.
— Зачем? — с искренним удивлением воскликнул клерк. — Шестьдесят тонн мелкой монеты… что вы собираетесь с ними делать?
— Меня интересуют другие хранилища, где собраны редкие ювелирные изделия.
— У нас таких нет.
— Есть.
— Во всяком случае, мне ничего о них не известно, так что отвести вас туда я не смогу.
— Вот этот другой разговор! Свяжите-ка меня со своим начальством напрямую, а вам пусть сообщат, как следует открывать настоящее хранилище. Мы пойдём туда вместе. Полагаю, вы увидите немало интересного, о чём прежде вам не было известно.
Клерк некоторое время молчал, видимо, выслушивая указания, затем, коротко кивнув, достал из ящика стола аудиоклипсу, протянул мне и коротко сказал:
— Идёмте.
Я прицепил клипсу к мочке уха, и мы отправились вглубь служебных помещений. За одной из дверей обнаружился лифт. Здание банка было двухэтажным, и лифт, как нетрудно догадаться, вёз в подвальные помещения. Если верить кнопкам, спускаться можно было на четыре этажа, но служащий, внимательно выслушав недоступные мне указания, прикрыл панель ладонью и быстро набрал довольно сложную комбинацию кнопок, в которую входили не только номера этажей, но и аварийная остановка кабины и даже вызов лифтёра. Кабина дрогнула и быстро пошла вниз.
Вид у моего провожатого был самый несчастный. Сейчас он явно действовал за пределами своей компетенции, а это значило, что в самом ближайшем будущем его ожидает резкое изменение в должности: либо повышению, либо, что более вероятно, столь же резкое понижению, вплоть до могильного уровня. Оно и понятно: кто станет повышать в должности сотрудника ограбленного банка? Впрочем, клерка было не жаль, он свой выбор сделал, когда поступал на работу в этот банк. Хочешь служить при деньгах и иметь непропорционально большой оклад, будь готов к неприятностям такого рода. В нормальных банках могильный уровень не предусмотрен, но такие мелочи мне не интересны.
Лифт спускался долго, не на четыре, и не на четырнадцать этажей, а гораздо глубже. Такое убежище выдержало бы не только взрыв вакуумной бомбы, но и ядерный заряд средней мощности. Я отсчитывая в уме секунды и хвалил себя за предусмотрительность. Так или иначе, но буровая установка хранилище вскроет и распылит.
Лифт остановился, двери бесшумно разошлись. Под потолком немедленно загорелись ряды ламп.
Здесь не было никаких сейфов с хитрыми запорами, никакой брони и прочей банковской ерунды. Изначально предполагалось, что тот, кто проникнет сюда, справится с любыми запорами. Ясно же, что кодовый замок в лифте сработал лишь потому, что хозяин позволил ему сработать.
Передо мной стояли ряды витрин, а в них были разложены старинные украшения. Венцы, короны и диадемы, орденские цепи, колье, камеи и жирандоли. Хотелось бы знать, многие ли из моих современников видели вживую жирандоль, а тут их хранились сотни и каждая была, безусловно, уникальна. Откройте справочник «Пропавшие сокровища», и вы отыщете на витринах всё или почти всё, о чём повествуется на его страницах.
Несколько секунд я молча любовался великолепным зрелищем, затем клипса в моём ухе ожила, и мужской голос спросил:
— И как вы собираетесь вывозить всё это?
— Никак, — спокойно ответил я. — Здесь десятки тысяч предметов, и каждый стоит целое состоянию. Я никогда не был слишком жаден; зачем мне десять тысяч состояний? Последнее время я и так слишком много таскал тяжести. Мешок с мелкой монетой я оставлю вам на память, а себе возьму десять или двенадцать килограммов бесценных сокровищ. По-моему, звучит хорошо.
— Вы умный человек, Мартин. Мне жаль будет вас убивать, хотя и придётся.
— О-о!.. — уважительно протянул я. — Ваши специалисты не зря едят хлеб. Однако должен вас разочаровать: имя Мартин давно отработано, никаких выходов на меня сегодняшнего нет. Кстати, вы ведь тоже не представились.
— Жозеф Культя, к вашим услугам. Можете называть меня просто Жозеф. Вам не долго осталось пользоваться этой привилегией. А имя Мартин нравится мне больше, чем Генрих, под которым вы гуляете сейчас.
— Скажите, Жозеф, что бы вы посоветовали мне взять отсюда?
— Вы совершенно очаровательный хам, Мартин. В свою очередь тоже должен вас разочаровать: самые лучшие предметы, а вернее, самые любимые находятся не в хранилище, а у меня дома. Было бы странно иметь красивые вещи и не иметь возможности ими любоваться.
— Разумно… Но, думаю, на мою долю здесь тоже кое-что осталось. Скажем, это колье — прелесть, правда? Наверное, оно принадлежало прекраснейшей из женщин, и будет несправедливо, если оно останется пылиться здесь.
— Сейчас посмотрю по каталогу… Древняя вещь, эпоха Галактической Раздробленности. Ожерелье царицы Халиды. Царица была отвратительна, как жаба и страстно любила сапфиры и красивых юношей. Умерла в возрасте восьмидесяти лет в объятиях очередного любовника. Ну как, берёте?