Страница 8 из 20
Глава 3 …И они постучали!
— Эй, Лихо, как будем задание Гали выполнять? — позвала рыжего Ася, не особенно впечатленная вокальными упражнениями. Ну да, талантлив, зараза, но никакие песни возвращение домой не приблизят.
Лихаэль завершил мелодичную трель и обернулся к девушке:
— Ты будешь искать. Не знаешь как — научишься. Дам подсказку! Вспоминай, почему стукнула по черному дереву, а не по любому другому.
— Оно чесалось, — пожав плечами, Ася выпалила дикий аргумент.
— Как? — не стал смеяться, лишь продолжил расспросы искренне заинтересованный Лихо.
— Под кожей, как мурашки, но внутри. Не больно, но неприятно, — попробовала пояснить девушка.
— Попробуй найти еще такие растения или вещи, от которых чешешься, — азартно предложил собеседник. — Куда хочешь пойти?
— На ту поляну, куда меня бросили. Там тоже чесалось, только слабее, чем около деревьев, — с некоторым сомнением в голосе протянула Ася и сделала шаг из тени дома к Лихаэлю. Может, он ее по-быстрому на место перенесет, как вчера сюда доставил?
Солнечный луч, упав на серую тунику, заиграл сотней мелких огоньков-жемчужинок, превращая скромный наряд в роскошное одеяние.
— Бесценное забытое алмазное плетение древних моар, — просипел Эльмиавер, вылупившись на «футболку» Аси.
— Почему забытое? — небрежно тряхнул головой Лихаэль. — Духи моего дома его помнят. — И, не вдаваясь в подробности, какие именно духи и как эту ткань вообще делают, уцепил Асю за запястье и потянул на себя.
Никакого предупреждения о начале движения Лихо не сделал. То ли нужным не посчитал, то ли нарочно поступил именно так, желая посмотреть, как Ася потеряет равновесие и куда-нибудь грохнется. Представление о забавном, как успела она понять за недолгое знакомство, у этого типа было своеобразным.
На ногах Аська устояла, хоть и покачнулась, даже хвататься за руку шутника для надежности не стала. И матом его не обложила. С Лихаэля сталось бы тут же вытащить какой-нибудь свиток и попросить повторить ругательства на бис для их лучшего усвоения. Нет уж, развлекаться за свой счет Ася не позволит! Не на ту напал!
Однако пока Лихаэля куда больше интересовали поиски чего-то неизвестного, мешающего Гиаль, чем шутки над девушкой. Вышло бы походя — забавно, а нет, так и не стоит тратить время!
Эльмиавер снова последовал за Лихо и Асей и теперь топтался поодаль. Вернее, не топтался — не человек все-таки, — а изящно стоял в изысканной позе и с озабоченным выражением на прекрасном лике.
— Может, прежде чем чешущееся искать, ваших цветочных дуэлянтов отсюда уберем? — на всякий спросила Аська.
Эльф приподнял брови домиком и, резко обернувшись к парочке, укрытой цветочным ковром, как одеяльцем, нахмурился. Одним скачком он оказался рядом с эльфами. Склонившись к ним, заводил руками, точно целитель-гипнотизер.
Переливчато рассмеялся Лихаэль и прокомментировал:
— Не просыпаются! Должны были проснуться и уйти, а не просыпаются!
— Утомились в драке? — неуверенно предположила Ася.
— Их что-то держит во сне, мешает перейти от грез сновидений к жизни, — выдал трагическим шепотом диагноз Эльмиавер.
— А если их отсюда унести в другое место, проснутся? — спросила Покрышкина, весь опыт которой в борьбе с сонным эффектом неестественного происхождения ограничивался детской сказкой «Волшебник Изумрудного города» и волшебным маковым полем из этой повести.
— Не стоит, — посоветовал Лихаэль, тогда как эльф явно собирался последовать рекомендации человечки. — Они оплетены чарами грез, и, если их прервать, разум может навсегда оказаться в плену сновидений.
— Есть ли иной выход, первопредок? — в голосе Эльмиавера звучала мольба о помощи. Он даже заменил свое сакраментальное выражение «спящий предок» на иное, наверное, еще более уважительное.
— Поискать то, что чешется у Аси. Возможно, есть некая связь между состоянием этих детишек и ощущениями человечки. Давай, скажи, где то, что вызывает у тебя зуд?
Ася, впрочем, как и дедушка-эльф, не особенно поверила гипотезе Лихаэля, но собственной идеи насчет поиска у нее не было, потому пришлось принимать чужую. Она зажмурила один глаз, покачнулась с пятки на носок и ткнула в землю, чуть левее того места, где стояла:
— Вроде как оно там.
— Вроде? — въедливо уточнил Лихо.
— Вроде, — повторила Ася, — потому что еще там чешется и вот тут — указательный палец девушки ткнул в обозначенные места. — И чего, копать будем? А чем? У меня лопаты нет!
— Зачем лопата? — удивился Лихаэль и, ухватив свою спутницу за запястье, снова потащил ее вперед. Сначала к тому «левому» участку, который Ася указала первым.
— Ух ты, хм-мм, — как-то не по-хорошему заулыбался Лихо, не выпуская руки человечки. Он простер свободную ладонь над живописным травяным покровом и мягко, будто собирался забрать игрушку у капризного ребенка, потребовал:
— Отдай!
Что удивительно, его послушали. Трава расступилась, как вода. Прямо в пальцы призывающего влетела небольшая, с коробок спичек, призма — кристалл странного черно-сиреневого цвета.
Лихаэль прямо сейчас ничего пояснять не стал, только хмыкнул, снова уцепил Асю за руку и потащил к следующему месту, на которое выпал кивок-указание девушки. Там процедура повторилась, и вторая призма прилетела в ладонь добытчика. Следом за ней та же участь постигла и третью.
— Какие занятные вещицы шар вечного сна составляют, — Лихо все-таки дал странную справку, небрежно принялся жонглировать тремя пирамидками.
Эльмиавер, который понял больше человеческой девушки, побледнел, как крахмальная простынка. Насладившись цветом лица эльфа, Лихо процедил:
— И настроено оно на меня, тянуло толику моей силы.
— Детей можно разбудить? — непослушными губами вымолвил законник.
— Проснутся сами, шара больше нет, — отмахнулся Лихо, ловя призмы все разом и небрежно сжимая их в кулаке так, что кристаллы превратились в порошок. — А вот кто и зачем его здесь оставил, дабы качели сновидений баюкали мои грезы вечно — интересная шарада.
Вроде бы вполне мирный голос Лихаэля показался Асе отдаленными раскатами грома перед грядущим великим ненастьем габаритов Всемирного Потопа. Пытаясь как-то разрядить обстановку или прояснить ее, девушка брякнула:
— Это кто ж тебе так хотел колыбельную сыграть? Как теперь-то разобраться?
— Сейчас! — Лихаэль поднес остатки порошка к лицу и втянул его в себя, как заправский токсикоман «звездную дорожку», постоял, покачиваясь, будто и впрямь поймал кайф, а потом хищно оскалился:
— Сандэвар оро Кэль. Привкус его силы. Наша беседа будет до-о-лгой…