Ученик Проклятого

Узкое лезвие одушевленного клинка беззвучно и молниеносно впилось в сердце цели, разрывая его. Зиргрин, который уже морально приготовился к тому, что этот кровавый пир пройдет мимо него, не мог поверить своему счастью.

Вначале Наиль по неопытности запаниковал, столкнувшись с таким количеством врагов. Но, получив передышку, он смог успокоиться и восстановить рациональность мышления. Противник оказался не настолько опасен, как показалось вначале. Меч был полностью прав, эти разбойники просто слишком привыкли к сытой городской жизни, к тому, что все их боятся и уважают. На деле же они… просто сброд.

Тренированный разум молодого человека словно встрепенулся, начав быстро анализировать окружающую среду. Именно так, как его обучал Зиргрин. Все эмоции ушли куда-то, оставив холодный расчёт. Скорость принятия решений многократно возросла. Отвечая молниеносному мышлению, стало реагировать и тело. Он словно стал легче, гибче, быстрее. Зиргрин, заметив, как Наиль впал в то самое состояние, которое хотел выработать в ученике бывший убийца, напряженно затих, боясь, что случайным словом или воздействием разрушит это уникальное явление. Сам Зиргрин никогда не обладал способностью отключать эмоции, переходя в режим абсолютного хладнокровия, но он знал многих, кто мог это сделать.

Иногда, если личность убийцы не согласуется с тем, что он вынужден делать, он учится во время работы гасить все эмоции. Этого требует инстинкт выживания, так как, став убийцей, ты будешь убивать снова и снова. И если во время каждого задания испытывать бурю эмоций и переживаний — то можно обезуметь, превратившись в двуногого зверя. Зиргрин не хотел делать своего ученика по образу и подобию своему, ведь именно зверем он сам когда-то и стал… Вместо этого он пытался найти нужные рычаги, чтобы сформировать у Наиля такое вот хладнокровное состояние. Шансы были ничтожно малы, учитывая, что даже сам одушевленный меч понятия не имел, что нужно делать для достижения этой цели, но Наиль все же смог сегодня временно отключить эмоции.

Как только юноша очистил разум от лишних переживаний, его действия стали в разы эффективнее.

Бес тоже заметил изменения. Ранее растерянный мальчишка неожиданно превратился в машину смерти. Он беззвучно и молниеносно перемещался между бандитами, убивая каждого до того, как они даже заметят угрозу. Один за другим на землю падали тела. Что еще страшнее — никто из них ни разу не вскрикнул, демонстрируя тем самым высший навык убийцы.

— Черт возьми, — произнес Бес, обернувшись к двум защищавшим его подручным. — Какой дьявол вселился в мальчишку? Он же не был таким… Это…

— Шеф, это матер смерти! Мы вышли против мастера смерти… — со страхом выдавил из себя один из телохранителей, наблюдая, как его рассыпавшиеся ранее по территории товарищи непроизвольно сбиваются в толпу, словно стадо баранов, ждущее атаки кружащего вокруг них голодного волка. И это стадо отступало к Бесу.

Веер отравленных игл влетел в жавшихся спиной к спине бандитов, унося жизни сразу четверых. К этому моменту испуганные починенные добрались до Беса, окружая его.

— Шеф, нужно уходить! Он же просто зверь!

Бес не успел ответить, поскольку в этот момент в отдалении появилась и замерла израненная арбалетными болтами фигура. По светлой рубахе расплывались кровавые пятна, но Наиль совершенно не демонстрировал слабости из-за ранений. Посмотрев на собравшихся в кучу разбойников, он неторопливо достал из рукояти клинка зелья-лечилки, после чего залил ими раны, а один флакон выпил, не сводя с Беса и его людей холодного взгляда голубых звериных глаз.

Никто не посмел поднять арбалет. Казалось, малейшее движение может спровоцировать атаку этого монстра.

— Парень, слушай, — сглотнул Бес, до которого тоже уже дошла ошибочность его решения подчинить это юное чудовище. — Я был не прав, ладно? Мы ведь еще не дошли до грани, у нас нет кровной вражды… Как насчет того, чтобы принять наши извинения? Конечно, извинения будут не только обычные, но и золотые… Черт, я даже готов поклясться тебе на крови, хочешь? Верным псом буду, поверь. Гораздо лучше, чем те трое бестолковых парней, которых ты принял…

Наиль не испытывал сейчас эмоций, но все же улыбнулся в ответ на слова Беса. Так как в улыбке не было и намека на какие-либо чувства, она выглядела холодной и пугающей.

— Ты угрожал моей сестре. Ты умрешь.

Произнеся это с абсолютным безразличием, Наиль вновь сорвался с места, метнувшись в сторону и одновременно доставая подаренные Зиргрином миниатюрные арбалеты такого качества, что даже королевская гвардия бы позавидовала.

Выстрелив по очереди из двух арбалетов, юноша легко избавился от них, сбросив на землю, после чего снова достал из ножен одушевленный меч, а в левую руку взяв кинжал. Переждав волну ответных выстрелов, которую выпустили бандиты после того, как поняли, что договориться не выйдет, Наиль ворвался прямо в центр своих врагов. Оказавшись перед Бесом, Наиль вонзил кинжал и меч в шею и сердце двух его телохранителей, а в самого Беса неожиданно метнул тонкую иглу. Игла была парализующей, так как юноша четко помнил слова Зиргрина о том, что Беса нужно допросить.

А дальше началась настоящая резня. Наиль много раз отрабатывал свои действия при сражении в толпе на иллюзиях. Сейчас же были настоящие люди, но он больше не смущался этим различием. Ловко уворачиваясь от ударов и прикрываясь телами своих же врагов, молодой человек быстро убивал бандитов одного за другим. Разбойники давно бы уже бежали, куда глаза глядят, если бы не клятва на крови, держащая их рядом с парализованным командиром. Конечно, Беса несколько раз пытались подобрать, чтобы вынести из этого ада, но Наиль всякий раз пресекал эти попытки, продолжая убивать и убивать, пока последний бандит в ужасе не бросил перед ним свой арбалет, встав на колени прямо на окровавленную землю.

— Пощади… Мастер, пощади!

Но у парня сейчас были отключены эмоции, так что он просто добил последнего врага, после чего подхватил тело безумно вращавшего глазами Беса, скрываясь в лесу. Через мгновение раздался взрыв. Как и говорил Бес, из взрыв-сети вырваться нельзя, не спровоцировав ее детонацию. Однако Наиль успел среагировать, отскочив от печати до того, как она взорвалась. Когда пыль немного улеглась, юноша вновь прошел этим же путем. Больше взрывов не было.

Через некоторое время на место бойни прибыли две одетые в черное фигуры.

— Что я только что увидел? — тихо проговорил один из прибывших.

Ранее они скрывались в стороне, наблюдая за происходящей битвой.