Страница 101 из 145
Глава 26
Когда время начало близиться к рассвету, Первый лично отвез Наиля к городским воротам. Так как вместе с генералом на фронт направлялось еще и десять тысяч новобранцев, то сбор проходил за пределами города. Все офицеры, включая младшие чины, собирались в центре военного лагеря, который образовывался в течение последних дней. Юноша направился в ту сторону, где Дарнак, восседая на своем могуче боевом коне, крыл матом своих офицеров, вынуждая их поторопить сборы солдат.
У генерала имелось два десятка личных секретарей, которые следовали за ним на фронт. От них не было никакого толку, но Дарнак специально на протяжении многих лет поддерживал такое их количество, чтобы незаметно для врага вводить на поле боя новые фигуры. Враг, скорее всего, знал об этой тактике, но все еще не мог сделать каких-либо выводов, анализируя эту группу «назойливых мух». Как ни посмотри, а все они выглядели обычными. К тому же, далеко не всегда среди секретарей оказывались скрытые таланты, да и Дарнак постоянно тасовал состав этих младших офицеров, меняя их едва ли не по пять раз на час. При том, отосланными в подчинение другим офицерам могли быть и те самые скрытые таланты. В общем, генерал сознательно окружил себя хаосом, радуясь головным болям, которые неизменно возникнут у врага при попытке разобраться в этом безумии.
— Ты Наиль? — подскочил к юноше парень в том же чине младшего секретаря.
— Да, — ответил юноша, погладив рукоять замаскированного под бастард одушевленного меча.
— Иди за мной, тебя определили к нам в снабжение, будешь вести учет выдаваемого провианта для рот с третьей по седьмую.
Молодого человека тоже не обошел стороной хаос назначений. Поморщившись, он побрел в сторону обоза. Близилось время завтрака, после которого они должны были выступить. Скрипя зубами, юноша выполнял расчеты провианта, следя, чтобы выдавался положенный по накладным рацион с положенными кусками мяса. После этого начались довольно организованные сборы. В этот момент Наиля переправили к конным отрядам контролировать выдачу седел и прочей амуниции. Когда он закончил с этим, генерал Дарнак вызвал его в свою карету, в которую перебрался, чтобы не утомлять в пути своего боевого коня.
Вскоре небольшое войско, наконец-то, выдвинулось в сторону фронта. Генерал приказал Наилю сидеть напротив себя и записывать приказы, которые он диктовал. Через некоторое время, сдав целый ворох свитков гонцу для разноса, юноша обернулся, обнаружив, как Дарнак задействует мощную многослойную артефактную защиту.
— Что, несладко приходится? — добродушно рассмеялся генерал, рассматривая появившиеся под глазами Наиля темные круги.
— Я бы предпочел тренироваться вместо всего этого кошмара, — честно ответил юноша.
Парень выглядел настолько замученным, что даже вызывал жалость. Трудно представить, что напротив генерала сидел печально известный Жнец, которого в последнее время знатные и торговцы стали бояться, как нечисть священного огня.
— Тут уж ничего не поделать, ты ведь не хочешь, чтобы твою личность раскрыли? Кстати, смотрю, Сарн справился с моим заданием, — Дарнак склонился, чтобы получше рассмотреть покоящийся в ножнах бастард. — Надо же, как искусно все подогнал. Даже и не скажешь, что рукоять принадлежит не бастарду, а скрытому в нем клинку. Да уж, талант.
— Согласен. Но характер у этого гнома… — Наиль покривился, а генерал расхохотался.
— Этот парень и со мной смеет разговаривать так, словно я его собутыльник. Ну да гномы все такие. Ты еще с их женщинами не общался — эти даже ангела свести в могилу могут, ха-ха! Хочешь байку? Я как-то к возлюбленной его пришел сказать, что полюбовник ее жив, здоров и ждет ее, так эта бешеная баба сперва отхлестала меня полотенцем, потом обругала, а потом опять попыталась отхлестать!
— Не смогла?
— Я сбежал через окно, — добродушно признался генерал Восточной Армии. — Как они живут друг с другом — ума не приложу, но живут же, да еще и семьи крепкие — на зависть. Чтобы у гномов муж от жены загулял — дело небывалое, а чтобы гнома от супруга — так вообще невозможное. Ну что же, пора бы пригласить к себе другого секретаря. Куда бы тебя в этот раз направить? — задумался Дарнак.
Наиль, которого передернуло от слов генерала, решил, что так дальше продолжаться просто не может.
— Мне нужно тренироваться. Я употребляю зелье, которое требует больших физических нагрузок. Если нагрузки недостаточно — то в мышцах начинает скапливаться токсин, который может привести меня к инвалидности или смерти.
— Микон докладывал об этом… Хм.
Вскоре из кареты генерала раздался громоподобный гневный рев, после которого на пыльную дорогу кубарем выкатился перепуганный Наиль. Дарнак, выглянув из кареты, продемонстрировал винное пятно на мундире.
— Безрукий чурбан! Если тебе сил не хватает бутылку вина удержать, то на кой черт ты мне сдался? С этого момента будешь тренироваться, как солдат. Бери вон тот камень, и бегом за каретой, придурок! Будешь теперь бегать так от полудня до ночлега!
Наиль, взглянув на придорожный камень, напротив которого замерла карета генерала, поплелся к нему, подняв на плечи. Карета снова тронулась, а за ней следом с камнем на плечах побежал молодой человек. Все вокруг смотрели на него, как на идиота, но сам парень незаметно для других довольно улыбался.
Камень не был слишком тяжелым, даже обычный новобранец смог бы какое-то время пробежать с ним на плечах. Основную нагрузку давал не он, а утяжелители, к которым юноша все еще до конца не привык. Первое время бег казался не особенно сложным, но постепенно парень стал уставать. К тому моменту, когда прозвучал приказ об остановке на ночлег, Наиль напоминал выжатый лимон. По лицу ручьями тек пот, а дыхание было таким тяжелым, что ему казалось, будто он вдыхает не воздух, а раскаленное пламя. Ноги же дрожали так, что он едва не падал.
«Неплохо Дарнак придумал», — довольно заметил Зиргрин.
«Только мундир теперь весь потом пропитался, а постирать его негде».
«Спроси у полкового мага очищающий артефакт. Должен продать».