Страница 6 из 18
Действительно, чуть ли не на форштевне «Ивате» произошла короткая вспышка, и стоявшие на мостике русские моряки ее заметили. А на короткой дистанции 152 мм снаряды могли пробить не только трехдюймовую защиту носовой оконечности, но и более толстую бортовую броню «самурая».
— «Ивате» замедляет ход!
Доклад сигнальщика Добротворского несказанно обрадовал — продолжать бегство он не желал, хорошо понимая, что угольные ямы не бездонны, и они изрядно опустошены, почти на треть, хорошо, что приняли с изрядным запасом. Хотя он ругал за это вице-адмирала Рожественского на все лады, не стесняясь в выражениях — но такой у него был едкий характер вечного хулителя флотских порядков, которые считал косными и вредными.
— Ого, это что за иллюминация?! Неужто «Аврора» не убежала, а пришла добивать торпедированного «подранка»?!
Далеко позади небо располосовали лучи прожекторов, которые судорожно и хаотично двигались. Догадка могла оказаться верной, так как Леонид Федорович увидел, что «Ивате» прекратил погоню, начав поворот на обратный курс, явно получив радиограмму с призывом о помощи.
— Поворачиваем на обратный курс! Только снизить скорость, чтобы искры из труб не вылетали!
Отдав приказ, Добротворский задумался — возвращаться и снова принимать бой ему очень не хотелось. Но другого варианта просто не оставалось — за то, что он бросил «Аврору», выполнявшую до конца приказ командующего, отрешением от должности тут не обойдется.
За такие вещи могут под суд отдать, в лучшем случае уволят без мундира и пенсии. А то, что в офицерской среде он моментально станет «нерукопожатым», тут к бабке не ходи. Могут простить многое боевому офицеру — брак на проститутке, революционное вольнодумство, даже если «на бровях» придет в собрание, и прилюдно обложит там адмирала в три «загиба». Поймут и простят, даже сами найдут оправдание — «любовь зла» и ее чарам все возрасты покорны, а власть все горазды ругать и есть за что. А уж адмирала-самодура «обложить» матами, так о том многие мечтают. И даже если за последнюю выходку разжалуют, то никто не отвернется, наоборот, демонстративно руку пожимать будут.
Но трусость непростительна, особенно если товарища в бою бросил. И если бы он спятил, и сейчас отдал бы приказ продолжать бегство, то могло случиться всякое. Офицеры и матросы его попросту бы не поняли, и исполнять приказание не стали, арестовали бы сами, и на то имели полное право, исполняя решение командующего эскадрой…
Схема бронирования и расположения артиллерии бронепалубных крейсеров "Олег" и "Богатырь"