Страница 38 из 47
Я озадачился:
– Может, хозяева кафе приехали осмотреться перед сезоном?
– Нет, я их всех хорошо знаю. Это чужой кто-то. Номер я на всякий случай записал, отдай Игорю, пусть пробьет.
Он пошарил по карманам, вспомнил:
– В охотничьей куртке оставил. Пойдем, отдам.
Ася вынесла нам куртку, и Равиль передал мне листок из записной книжки с карандашными каракулями.
Я сунул его в карман, пообещав передать Баталову завтра же.
С утра я закрутился. Приехали клиенты, и пришлось битых полдня потратить на них. Не знаю, что бы я делал без Алены!
Потом позвонила Нина. Мы пообедали вместе, она рассказала, что Петер звонит каждый час, уверяет, что скучает.
Я засмеялся:
– Совсем парень от радости с ума сошел! Ты бы уж побыстрее тут разбиралась с делами-то.
Я забрал у Нины договора и реквизиты счета, поцеловал ее и отбыл.
Серьезная, хмурая Алена готовила документы к завтрашней процедуре. Она сердито спросила:
– Где ты пропадаешь? Тебя все уже обыскались. Игорь Баталов – тот даже два раза заходил. – Она оторвалась от клавиатуры и спросила: – Отвез Гельку?
Я кивнул.
Набрал Игоря, но на месте его не оказалось, а перезванивать по сотовому я не стал. Решил, что он зайдет позже.
Листок, который мне отдал Равиль, так и остался лежать в кармане моей куртки.
Уже поздно вечером Игорь позвонил мне:
– Где ты пропадаешь?
– Да так, дела. А что, есть что новенькое?
– Костя встретился со вторым охранником. Помнишь, из той смены, что дежурили в ночь пожара? И тот рассказал любопытную историю. По регламенту, они дважды производят обход территории. Погода в ту ночь была отвратная, мерзнуть никому не хотелось, и все старались шустро обойти маршруты. Так вот, этот парень как раз проверял склады и обратил внимание на то, что одна из дверей была не заперта. Вернее, заперта, но только на обыкновенный английский замок, а перекладина висела свободно, и навесной замок отсутствовал. Существует определенный порядок, но парень замерз, возвращаться ему не хотелось. Он пошарил в карманах и нашел проволочку. Накинул планку, скрутил ее и решил, что утром доложит старшему по смене. А примерно через полчаса после обхода все и началось. Парень догадливый, понял, что в цеху кто-то был, но, сам понимаешь, рассказывать он никому не стал. Во-первых, он сам нарушил инструкцию, а во-вторых, похоже, что это он и запер там тех парней. Правда, обугленные останки нашли не у самой двери, но они могли заметить, что отхода нет, и пытались найти другой выход.
– Он никому об этом не рассказывал?
– Нет. Говорит, и не рассказал бы. Но уж больно подло их всех уволили. У него квартира съемная, и жена недавно родила, деньги нужны. Его сестра работает в бухгалтерии, она и рассказала ему о суммах страховых выплат. Он хотел сначала идти напрямую к директору, но потом раздумал. Работу он себе нашел, даже получше прежней: охраняет универсам. Говорит, там пересортица всякая, хозяин разрешает выписывать товар под зарплату, и получается даже больше, чем на заводе.
– Правильно сделал, что не пошел: там такие серьезные деньги, что лишние свидетели никому не нужны. Как думаешь, если мы его привлечем к делу, он даст показания?
Игорь задумался, а потом сказал:
– Знаешь, он на меня произвел хорошее впечатление. На рожон не лезет, но и не трус. Думаю, если мы пообещаем ему определенную помощь и прикроем семью, он согласится. Если надо, я сам с ним поговорю.
– Подожди. Думаю, нам надо идти к Виктору.
– А если он и сейчас откажется поднимать дело?
– Мы с ним поспорим, – резко подвел черту я.
Около одиннадцати часов утра, когда день только набирал обороты, я шел по коридору. Зазвонил сотовый. На дисплее высветилось имя Равиля.
– Павел, – тревожно выдохнул он. – Тут у нас непонятные дела творятся. Ты поезжай в поселковую больницу, я туда везу Гелю. А мне надо будет вернуться к озеру, сейчас милиция наедет, нужно будет дать показания.
– Что с Гелей? – заорал я, напугав немолодую тетечку с буклями, сидевшую в кресле, так, что она поджала ноги и прижала к себе сумку.
– Павел, ты особо не дергайся и не гони. Геля цела. Она попала в воду, сильно замерзла. Мы были на пристани, какая-то машина на наших глазах упала в воду, мы пытались вытащить водителя. Я сейчас везу ее в больницу. Все, до связи.
Круто развернувшись, я слетел вниз, к машине.
Уже на выезде из города опомнился, позвонил Илье:
– Там на даче что-то случилось. Какая-то машина свалилась в озеро, почему-то на пристани оказались Равиль и Геля. Они пытались вытащить водителя. Равиль говорит, она цела, но сильно замерзла. Он везет ее в больницу.
Илья тяжело молчал, потом с трудом выговорил:
– Ты где?
– Выезжаю из города.
– Давай, я подъеду в больницу.
Отключившись, я подумал и набрал Игоря. Коротко изложив ему то, что знал, отправил его к пристани. Пусть пообщается с бывшими соратниками по борьбе, а то у них потом хрен чего добьешься.
Конечно, к больнице я добрался первым, значительно опередив Илью.
В приемном покое я навис над столом дежурного врача.
– Громова? Такой больной у нас нет.
Я мысленно выругался:
– Она недавно сменила фамилию. Стрельникова Ангелина Сергеевна.
Женщина укоризненно посмотрела на меня:
– Так бы сразу и говорили. Есть такая больная, полчаса назад определили ее в отделение патологии беременных. Это вон в том флигеле, – выглянув в окно, она показала в сторону окруженного старыми липами одноэтажного здания.
Около входа во флигель на скамеечках сидели молодые женщины, подставляя солнцу улыбчивые лица. На одной из скамеек пристроилась стайка девушек в белых халатах.
Я подошел к двери, и одна из них окликнула меня:
– Молодой человек! Вы к кому?
– Я ищу Стрельникову, она только что поступила.
– Муж, что ли? – игриво осведомилась одна из девиц.
Я вздохнул, и, приготовившись к насмешкам, ответил честно:
– Нет, просто друг.
Они переглянулись и засмеялись:
– А просто друзей вообще не пускаем. У нас тут строго. Тем более, ей пока вставать нельзя, для ребеночка опасно.
Я смирился:
– Хорошо. А с врачом я могу поговорить?
– Можете, но он как раз вашу подругу смотрит.
Я решил подождать, достал сигареты и закурил.
Девчонки полюбопытничали:
– А чего это вашу подругу всю мокрую привезли? Разве так можно с беременными обращаться?
Я виновато сказал:
– Я и сам ничего пока не знаю. Мне позвонили, что она здесь, вот я и приехал.
Одна из девчонок спросила:
– Может, вы вещи ее заберете? А то у нас хранить негде, да и вода с них так и течет.
Я кивнул, и она вынесла мне пакет с вещами Гели. Я узнал ее куртку.
Девушка с сомнением посмотрела на мою машину и сказала:
– Ой, извините, у вас такая машина! Я сейчас еще один пакет принесу, чтобы не запачкать.
Несмотря на мои возражения, она умчалась в корпус, через несколько минут вернулась с пакетом.
– Как там врач, не освободился еще?
Она покачала головой, сказала:
– Вы не волнуйтесь, у нас врач очень хороший. Он уже тридцать лет работает в этой больнице, половину поселка на руки принял. У нашего Александра Ивановича рожают даже те, на ком в Москве крест поставили.
Мы вернулись к скамейке.
Девчонки, видевшие нашу возню у машины, кокетливо засмеялись:
– А вы женаты?
Я отрицательно помотал головой, и фигуристая девица с пышными волосами, сидевшая с края, мечтательно спросила:
– А муж у вашей подруги тоже симпатичный?
Они прыснули.
По дорожке ко мне торопливо шел Илья.
Пожав протянутую руку, он спросил:
– Как она?
Я пожал плечами:
– Ее только определили, доктор еще не выходил.