Кузница смерти

Глава 25

Наиль вернулся через три часа. В лесу ему казалось, что его душа восстанавливается гораздо быстрее. И это было действительно так. Духовный договор между юношей и Лесом давал Наилю множество преимуществ. В частности, на него не нападали магические звери, что помогло ему довольно быстро найти и подстрели молодого самца оленя на территории одного из довольно мощных магических зверей.

Немного отдохнув морально, парень вернулся в лагерь двенадцатой роты. Еще на подходе он отключил эмоции, заметив, что так намного легче контролировать свой ментальный дар. Ему хотелось еще немного пожить без головных болей, так что Наиль не заметил сразу изменения в отношении пехотинцев. Берк хорошенько пропесочил бойцов, объяснив им, почему они не должны бояться Фантома. В том числе, раскрыл прилюдно возраст юноши и рядом весомых доводов убедил ребят, что он не безжалостный монстр, который раньше притворялся их другом.

Именно поэтому при возвращении Наиля в лагерь, большинство скорее чувствовало вину перед ним, но уж точно не страх. Кто-то даже дернулся подойти и что-то сказать, но резко остановился.

Наиль, не обращая ни на кого внимание, извлек из пространственного кармана мертвого оленя, после чего быстрыми уверенными движениями начал его разделывать. Большой разделочный нож порхал в его руках, демонстрируя мастерство элитного специалиста. Безразличное поведение вкупе с жутковатыми навыками разделки снова начали вызывать опасения у роты. Не прежний страх перед безжалостным убийцей, а просто нерешительность.

— Нил, — подошел к юноше Рик.

Наиль повернул голову в сторону бывшего вора.

— Строение животных и людей в некоторых аспектах похожее. Вот, взгляни на сердце, тот удар, что я заставил тебя отрабатывать, нацелен именно на сердце. Обрати внимание, как ребра закрывают это место, удар должен быть точным, чтобы пройти между реберных костей. Клинок должен быть достаточно острый и узкий…

— Да погоди ты с этим, — оборвал объяснения Рик.

— Передумал учиться?

— Нет!

— Тогда не перебивай! — холодно потребовал Наиль.

— Скажи, ты отключил сейчас эмоции?

— Как это относится к тебе?

— Включи их.

Наиль вновь оторвал взгляд от оленя и посмотрел на Рика. Он не понимал причин такого требования. Рик подошел вплотную к сидевшему на корточках над оленем парню. Рука бывшего вора легла на плечо мастера смерти.

— Давай, включай, нужно поговорить.

Юноша почему-то послушался. Вместе с собственными эмоциями на него нахлынула волна эмоций окружающих его солдат, но эти эмоции теперь отличались от прошлого. В чувствах его бывших сослуживцев больше не было страха, скорее легкое опасение, любопытство и легкая вина.

Нож в руке Наиля дрогнул. Это заметил Рик и облегченно вздохнул.

— Как же сложно с тобой. Нил, мы тут поговорили насчет тебя, разобрались во всем.

— Вот как… — прозвучал измененный маской голос. Парень замер, прекратив разделку.

— Не злись на ребят, ладно? Они просто думали, что ты все время притворялся, а на самом деле тебе плевать на нас. Глупо, согласен, ты же из-за всех нас нарушил духовный контракт, да и плети эти… Парни боялись, что потом ты их убьешь, чтобы избежать наказания.

— Понимаю.

— Нет, они были не правы, и поняли это. Нил, послушай… Как мастер смерти ты для меня… Ну, сам знаешь, как я хотел учиться у мастера смерти. Но в остальном ты все еще мой товарищ. И все здесь думают точно так же.

— Ты спас наши задницы, — подошел десятник пятого десятка. — Извини, что мы так с тобой. Ты ведь был собой с нами, верно?

— Меня не обучили подделывать личность. Дарнак обещал после войны отправить в столицу учиться…

Наиль сам не понял, зачем это выдал.

После этих слов вся рота облегченно расслабилась. Он не притворялся с ними, а это значит, что Фантом — действительно хороший парень с твердыми моральными принципами.

— О мастерах смерти всякие слухи ходят, вот тебя и начали бояться, — хмыкнул Берк. — Ну что, успокоился? Если да, то давай поможем в разделке — быстрее будет, все жрать хотят.

Наиль молча кивнул и вернулся к разделке. В душе царил форменный бардак. Он был рад, но ощущал неправильность. Как убийце, ему все же лучше не сходиться с людьми.

«Наиль, все хорошо. Ты не обязан вести одинокую жизнь. Поверь, в этом нет ничего хорошего», — с легкой печалью произнес Зиргрин. — «Жизнь бездушного инструмента для убийств — не то, что я бы тебе пожелал. К тому же, ты ведь уже все решил, когда согласился с назначенным генералом наказанием.»

«Да. Я все решил.»

Юноша вытер окровавленные руки и достал кольцо личины. Надев его, он стащил с себя маску и капюшон куртки, взглянув на окруживших его солдат. Те заметили его действия. Взгляд у Наиля был усталый, а на лице все еще виднелись признаки истощения.

— Иди отдохни, парень. Мы дальше сами, — приказал Берк.

— Слушаюсь.

Юноша вернулся к Трошу.

— Как себя чувствуешь? Готов пройтись?

— Черт, как же я ждал этого вопроса! — отозвался вор. — А жрать когда можно будет? Сейчас бы свеженинки…

— Я попрошу дежурного сварить для тебя суп.

— Суп?! — лицо вора скривилось так, словно он наелся лимонов.

— Ну нельзя тебе пока что, — тяжело вздохнул юноша. Раненый Трош вел себя просто как ребенок, постоянно капризничал и ныл.

— Ладно, ладно! — проворчал вор, пытаясь подняться. Наиль стал помогать ему.

— Давай, с этой стороны подстрахую, — предложил не занятый в разделке Финч, десятник шестого десятка.

— Спасибо, — кивнул Наиль.

— Как ты можешь быть мастером смерти? — вздохнул Финч.

— Не сомневайся в нем, — хмыкнул Трош. — Видел бы ты, что он творил с хальминцами. Резал их как цыплят.

— Это моя работа, — спокойно отозвался молодой человек после того, как Трош принял вертикальное положение. Его ноги немного подрагивали, но вор держался. — Ну что, постепенно отпускаем?

— Давай, — резко выдохнул Трош.

На следующий день Наиль уже чувствовал себя относительно неплохо. Добравшиеся до мяса пехотинцы тоже приободрились. Один только Трош, которому нельзя еще было тяжелую пищу, плевался и крыл всех многоэтажной бранью. Но режим не нарушал. Наиль пригрозил ему, что если он сожрет неположенное, а его кишечник не выдержит, то второй раз он ему брюхо вычищать не станет, а его мучительная смерть будет на совести исключительно самого вора. Трош впечатлился, так что теперь ругался, но послушно питался супчиками.