Страница 39 из 100
— К чему такие вопросы? Если честно… ты сегодня пугаешь меня.
— Честно? — Лика усмехнулась в потолок. — Тогда позвольте быть честной до конца.
— Конечно. Когда было по-другому?
— Так странно, что вы ночуете у меня.
— Возможно, я действительно поторопился. Рассуди сама: Гвен подсела ко мне и среди прочей болтовни упомянула, что наши спальни разделяет стена. И что я должен внимательнее осмотреть свой шкаф. Что это, по-твоему, значило?
— Она заинтересована в вас, как в любов… — голос Лики на мгновение охрип. — Ну-у, вы понимаете. А в шкафу, судя по всему, есть тайный проход.
— С чего вдруг такой интерес? И почему так в лоб?
— По мне, ничего странного, — прошептала Ликария. — Вы давно ей нравитесь, ещё с того лета в Ардаре.
— В то время действительно произошло многое.
Шёл сложнейший Совет, произошли перебои с поставками минералов, Льюэллин влюбился в Брянку, и его ситуация казалась нерешаемой. На фоне резвящихся отпрысков знати особенно остро чувствовалось, как тучи сгущаются над Ардаром. Да ещё и юная Лика всё время маячила перед глазами. Может поэтому…
— Я не заметил тогда особой симпатии со стороны Гвиневры, — Адайну пришлось напрячься, чтобы вспомнить, как Гвен Риганштад выглядела тогда.
— Правда? — с налётом язвительности уточнила Лика.
«Показалось. С чего ей язвить? Между мной и Ликой всё давно решено».
— Правда.
— Хотите сказать, у вас с Гвен ничего не было? — кажется, она шмыгнула носом.
— Я даже за руку её не держал.
Лика усмехнулась:
— Точно? Не подумайте, что сую нос в вашу личную жизнь. В конце концов, ваше дело, с кем…
— О чём ты? — пришла очередь Адайна усмехаться. — Ты прекрасно знаешь: драконы — существа парные. После ухода мой жены…
— Да, вы сто раз говорили. Однако если у Риамонта есть на вас компромат, если вы обидели Гвен, последствия могут быть…
— Лика, ты же знаешь, драконы не врут. Я и пальцем не тронул Гвен. Ни тогда, ни сейчас. А если хотел бы, остался бы на ночь в своей комнате и уж точно не посвящал бы тебя в происходящее.
На том конце кровати замерли. Потом послышался длинный тяжёлый вздох.
— Ты веришь мне? — Адайн повернулся к ней.
— Да, — Лика лежала спиной, обнимая подушку и свернувшись калачиком.
— Вот и хорошо.
Вскоре она затихла. Мысли теснились в голове Адайна, многое всколыхнулось в этот вечер и о многом следовало бы подумать.
«А может не следует? Правильно говорил Больдо: прошлое прошло».
Завтра они покинут Мадхаву, в Ардаре Лика займётся делами, он убедит её снова носить бусину, будет приглядывать, как раньше, и всё будет хорошо. Вместе они сильны. Каждый на своём месте — таков баланс, таков паритет, и нет нужды что-то менять. И враг — кто бы он ни был — тоже понимает, каков расклад.
«Кто бы он ни был… король ли, советник, кочевник, выживший эйдивр или обиженная принцесса. Он не посмеет напасть».
Ликария
Прошла целая вечность, пока она уверилась — дракон уснул, и окончательно решилась использовать единственный шанс.
Сойдя осторожно с кровати, Ликария на цыпочках вышла из комнаты. Сегодня никто её не охранял, самоуверенный Адайн отпустил Тома и Агну, а Кларита в ожидании утреннего маскировочного отлёта дремала на террасе. Так что босая королева беспрепятственно миновала добрую сотню метров по коридору.
Пустая комната короля Грайгцура, по счастью, оказалась не заперта. Ликария исправила это, задвинув засов изнутри.
Затем она подошла к единственному платяному шкафу, открыла его, и… ей даже искать не пришлось. Видимо, Гвен устала ждать и решила сама проявить инициативу — в верхнем дальнем углу что-то щёлкнуло, в возникшую щель проник яркий свет ажурного фонаря. Щель быстро расширялась, и наконец, дальня стенка шкафа оказалась сдвинута в сторону.
— Доброй ночи, Гвиневра, — несколько мгновений Ликария наслаждалась произведённым эффектом, однако времени на игрушки совсем не осталось, и она сразу перешла к сути: — Я хочу видеть Эрика. Приведи его сюда.
39
Король Риамонта Эрик
Так уж пожелали боги, что все поворотные события в его жизни случались именно на восходе. На восходе ардарцы увезли Гвен из Тревиллы, перед восходом он размозжил голову своему не в меру властному папеньке, под первыми лучами он потерял корону Риардара.
«Не потерял. Увели,» — скривился Эрик.
И ранним утром забрезжила надежда на торжество справедливости.
Лика пришла к нему. Сама.
Исподволь угадывая изгибы её тела, таящиеся под слоями текучего мадхавского шёлка, он не мог не думать о том, что дракон и она…
«К хосу дракона».
Дело превыше всего. Начать бы его да закончить. А тело… пара умелых мадхавских шлюх на время заглушат желание — его единственную слабость, способную всё погубить.
— Ну и что это было? — ход его размышлений перебила Гвен, которая только что закрыла дверь за Ликарией.
— А ты не понимаешь? — огрызнулся Эрик.
Он и сам бы отдал руку на отсечение, лишь бы понять, чего хотела Лика. Да только Гвен об этом знать необязательно. Пусть лучше начнёт доказывать свою полезность, проявит прозорливость, поделится чутьём, заодно предложит дельные мысли.
— Она согласилась на наше предложение по поводу открытия и освоения юго-западных земель. Согласна даже софинансировать морскую экспедицию и выделить пару драконов. Немыслимая щедрость.
— Ага, — согласился Эрик.
— Особенно, если учесть, что драконы — не её собственность, — выпятила губы Гвен. — Она же сама не раз говорила: её охрана — явление временное, скоро она отправит их в Каменное кольцо.
— И… — поторопил сестру с выводами Эрик.
— Не знаю, — всплеснула руками Гвен. — Она уже пять лет обещает их вернуть, а воз и ныне там. Я тебе больше скажу, — перешла Гвен на шёпот, — мои девочки доложили: Адайн сегодня спал с ней.
— Вот как? — Эрик удержался от усмешки. — Моя охрана видела, как он улетел в джунгли и до сих пор не вернулся, иначе бы мне доложили. Наш ящер — тот ещё хитрюга.
— Он улетел… и ты мне не сказал? — разъярилась Гвен.
— Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть: твоя затея провальна. Ему никто не нужен. Он даже не за свою команду. Сколько следим за ним, даже в трущобах, даже на занюханных постоялых дворах его ни разу не видели с женщиной. Возможно, после гибели Нэрис Мэйб…
— Ты помнишь её имя, — горько усмехнулась сестра.
— Трудно забыть тварей, которые привезли Уилларда Морригана и его советника с вестью, что эйдивры напали на Мадхав.
— Она же была в шкуре дракона.
— Не всё время. Разговор-то был долгим. Отец до самой ночи не соглашался влезать. Будто знал, что после победы наши распри только усилятся.
— А дракониха? Ты видел её, — напирала Гвен. — Какая она была? Какие у неё были волосы?
— Думаешь, я смотрел на волосы? — усмехнулся Эрик, перед глазами которого до сих пор стояли грубо стёсанные стены полупещеры-полукомнаты в дальней части замка, ползучие блики факелов, которые она зажгла своим огнём… обнажённое тело в облаках пара, тяжело вздымающаяся спина с торчащими позвонками и сиплое дыхание.
Он уже тогда уяснил: обороты нелегко даются людям-драконам. И всё равно лелеял детскую мечту когда-нибудь стать таким же, превращаться в летучего ящера, покорить небеса и палить огнём.
А волосы у неё были длинные и мокрые от пара и пота, они липли тёмными змейками ко лбу и к груди…
— Кажется, она была шатенкой.
Она не заметила его — в разлом под потолком влез ещё один дракон, который отвлёк её. А юный Эрик счёл за лучшее убраться, пока его не нашли и не сожрали.
— Ясно, — кивнула Гвен, окончательно выдёргивая его из воспоминаний. — Так что будем делать с Ликарией?
— Пока ничего.
— Ничего? Их союз явно дал трещину. Для нас это шанс!
— Глупая. У нас никогда не было шанса, — руки сами собой потянулись к кинжалу у пояса. — Нам нечего противопоставить Грайгцуру. Какой бы многочисленной ни была наша армия, даже объединённая, драконы рано или поздно выжгут её! Выжгут и запрутся у себя в кольце.