Страница 38 из 100
— Отлично, — лицо Адайна осветилось так, будто у него гора свалилась с плеч. — Значит сегодня ночью я сплю у тебя.
38
Ликария
«Нет!» — если бы годы правления не приучили её сначала думать — потом говорить, королева огорошила бы дракона отказом. — «И подтвердила бы его опасения, что неспособна справиться с собой, а значит и с королевством».
Наваждение вмиг рассеялось. Опасения, которые и раньше нет-нет да и закрадывались в душу, возникли с новой силой.
Ликария исподволь глянула на Адайна. Возможно, это была проверка на прочность.
А если бы она не выдержала её?.. Если в какой-то момент не пройдёт? Драконы сместят её?.. По спине пробежал холодок. А что? За новым королём дело не станет: согласно родовому древу, у отца целый выводок племянников из династии Морриган.
Собственно, без поддержки драконов Ликария ни за что не получила бы трон. Ей даже с родителями не дали бы попрощаться — ардарская знать совместными усилиями заточила бы её в глухой монастырь и постаралась бы как можно скорее вымарать из истории.
«Или меня отдали бы Эрику. В обмен на решение вопроса средней значимости,» — она зябко поёжилась. — «Моё счастье, что я прошла все проверки драконов. А счастье ли?..»
— Лика… что с тобой? — прошептал Адайн вкрадчиво.
— Всё хорошо, ваше величество, — прохладно улыбнулась Ликария. — Должно быть, мне противопоказан даже глоток местного вина.
— Ты же не пила.
«Следит за мной. Как всегда,» — Лика снова взглянула на Адайна, на его непроницаемое лицо.
Но если раньше эта непроницаемость казалась ей выражением спокойствия, то теперь виделась завесой, за которой можно спрятать столько всего!
— Ваша просьба весьма необычна, — начала она прощупывать почву. — Вам не понравилась комната, которую выделили мадхавцы?
— Можно сказать и так, — уклонился дракон.
— Отчего же не попросите новую? — она и раньше не смела указывать королю более сильного государства, однако…
«…он же король, а не простой подданный!» — эта мысль висела в воздухе и нуждалась в разъяснениях.
— Не хочу лишней суеты и огласки, — ответил Адайн.
«О, да, секретность — лучший предлог».
— Как далеко вас поселили? Моё любопытство не праздно, — тут же пояснила Ликария. — Надеюсь, вы понимаете: моя собственная репутация…
— Четвёртая дверь от вас. А что касается репутации, поступим так: попросите Мильхельма и Клариту вылететь с вашего балкона и устроиться на ночь в джунглях. Я вернусь с одним из них.
— Так и быть, отложу вам одежду, — Ликария отступила на шаг и сделала поворот вокруг своей оси, как того требовал танец. — Однако не слишком ли жестоко для Мильхельма? — вернулась она снова в объятья Адайна. — Ночные джунгли — не самое приятное место.
— Кто посмеет тревожить спящего ящера? — усмехнулся тот с чувством собственного превосходства.
— Действительно, никто.
Отвернувшись, Ликария коротко глянула сначала на посерьёзневшего Бриджеша Нидузу, затем на мрачного Эрика. Оба правителя пристально следили за танцующей венценосной парой.
«И оба не подходят на роль верных союзников,» — украдкой вздохнула королева. — «Значит, выбора нет. Так стоит ли дёргаться?»
Адайн
Всё получилось. Не прошло и часа, как он уже прохаживался по её комнате. Конечно, совестно было тревожить Лику и пару драконов, но и ночевать в ожидании провокации риамонтцев — то ещё удовольствие.
И да, ему ничего не мешало самому улететь в джунгли. Но тогда у него не было бы возможности поговорить с Ликой.
«Была,» — вообще-то у него масса возможностей поговорить с ней. — «Но не наедине,» — уговаривал он себя. — «Не так, чтобы скрыть этот разговор от риамонтцев и мадхавцев».
— В последнее время ты не носишь бусину, — начал он с нейтрального повода.
«Ещё бы понять, о чём вообще я хочу говорить?»
— Да. Я оставила её в Ардаре, — ответила Лика буднично.
А Адайн, поправляющий на себе китель Мильхельма, так дёрнул ткань, что та затрещала по швам.
«Не носить — одно, но оставить в Ардаре — совсем иное!»
Конечно, королева Ардара давно не нуждалась в подсказках. Напомни он о первых годах её правления, когда практически всё время оставался на связи — Лика обидится. А он не хотел её обижать.
«Но разве это повод для беспечности?»
— Враг ведь не устранён.
— Нет. Однако он мог передумать, — Лика налила воды в пару бокалов зелёного стекла. — Я изменилась. Всё изменилось.
«Действительно многое, да не всё».
— Будете? — предложила она ему воду.
— Нет, — мотнул головой Адайн. — Позволь быть откровенным: возможно, ты перестала чувствовать опасность, но я по-прежнему ощущаю её. Враг мог затаиться. Мог даже формально принять твою сторону. Но разве можно полагаться на кого-то, способного на…
— Убийство? — подняла бровку Лика и пригубила бокал. — А что, по-вашему, я делаю каждый день? На кого опираюсь?
«На нас,» — Адайн опешил от того, как повернулся расклад. Однако он никогда не спешил с выводами, вот и теперь дал себе пару мгновений. — «В конце концов, она могла иметь в виду собственную армию, а ещё стражу, торговых союзников, их армии, да и драконы… если уж начистоту, во время войны с эйдиврами драконы убивали тысячами».
И всё же следовало прояснить:
— Лика, ты что, подозреваешь драконов в расправе над…
— Конечно нет, ваше величество! — королева Ардара вздрогнула и чуть не выронила бокал.
«Не подозревает,» — обрадовался Адайн.
Однако от неосторожного движения её руки вода пролилась. Он среагировал первым, схватил со стола полотняную салфетку и принялся вытирать её шею и ниже… до тех пор, пока не понял, как двусмысленно это выглядит.
Лика тоже поняла. Она строго глянула на него, отобрала салфетку и приложила к мокрому пятну на груди.
— Нет, — гораздо спокойнее ответила королева. — Скорее я поверю, что это сделал лично Эрик.
— Его там не было, — выдохнул Адайн, всё ещё чувствуя неловкость. — Есть множество свидетелей. Эрик действительно прибыл в замок ближе к рассвету, когда всё было кончено.
— Да, и это отец своими руками сменил практически всю стражу. А надоумили его трое королей и моё письмо. Ну и кто виноват?
— Не ты.
— И я в том числе, — Лика отбросила салфетку и устало села на обитый атласом пуф. — Если бы не моя глупость. Если бы я не…
«Влюбилась в меня».
— Не вмешалась тогда в план приёма гостей, враги…
— Осуществили бы заговор гораздо раньше, как и планировали. Лика, — Адайн уселся напротив неё на корточки и взял за руку, — сколько раз мне сказать? Ты не виновата.
Она выдернула свою руку из его ладони и вскочила на ноги. Адайн знал, что она хочет сказать, и Лика знала. Ещё три года назад они часто возвращались к этому разговору. Видимо, в этот раз королева решила не терзать свою душу, не ворошить тяжёлое прошлое и не превращать очередной разговор в череду риторических вопросов, которые, возможно, так и останутся без ответов.
— Уже поздно, ваше величество, — произнесла она, стоя к нему спиной.
— Да… Я могу лечь на полу. Или на той кушетке, — переключился Адайн на более насущные дела.
— Глупости. Ляжете на кровати. Она такая большая, что вместит с десяток королей Грайгцура.
— И столько же королев Ардара, — согласился Адайн, глядя на действительно огромную кровать и удерживаясь от шуток насчёт гаремного прошлого мадхавцев.
— Адайн, зачем это всё? — спросила Лика без церемоний, когда свет был потушен, а они оба, так и не заснув, битый час ворочались на разных концах необъятной кровати.
— Что именно?
— Почему Грайгцур выбрал именно меня?
— Странный вопрос. Особенно, если учесть, что мы тебя не выбирали. Трон твой по закону, по крови. А мы только помогли восторжествовать справедливости.
— А если бы справедливость требовала… убить меня?
Прежде, чем ответить, Адайн задумался. Вопрос поставил его в тупик, а врать он не мог:
— По счастью, не потребовала.
— О, да, — тяжело вздохнула Ликария.