Страница 116 из 120
Глава 63
Неделя тянулась вечность. Она ознаменовалась экзаменами и скандалами бывшей лучшей подруги с бывшим парнем. Оба орали друг на друга между экзаменами и сильно хлопали дверями.
Прошла ровно неделя, как я проснулась на кровати в общежитии. И в этот раз, увы, не магическом. Хотя почему же «увы»… Сбылось мое желание.
Метка пропала, зато соседка обещала угостить оливье, и вообще, она вчера так хорошо гульнула, что познакомит меня с новым парнем.
—Алиса, что это? — отпрянула она.
В мир я вернулась не одна. Милаш проснулся со мной.
— Комендантка узнает, Алиса! – пригрозила она. Но я была рада, что Милаш оказался рядом. Правда, радовалась не долго. Так как в мире без магии я его больше не слышала.
Целая неделя без метки и Эша, без снов, видений и запаха яблок. Все магазинные пахли не так, я искала. Но, может, когда весной распустится яблоня? Может, весной?
Я старалась заботиться о своем единственном друге и найти жилье. Хотя и Милаш заботился обо мне не меньше, он слушал, когда я жаловалась, и был рядом, когда рыдала. А плакала я слишком часто.
— Зато здесь не нужно ловить полевок, — говорила я. Милаш кивал. – И я могу покупать тебе вкусное печенье, — старалась успокоиться я.
Неделя без метки, вот и нет магической связи, зато есть невыносимая тоска и боль, что ныла каждый день в сердце. Нет снов, но есть мысли перед снами. То, о чем я думаю и мечтаю, прежде чем заснуть.
Эш. Эш. Эш. Ты вытеснил все мысли о Максиме. Я даже ни разу и не посмотрела в его сторону. Засыпая, обнимала подушку, представляя тебя.
Я так плохо сдавала экзамены. Кое-как, ведь в голове был только ты. И все вокруг были словно тени. А все дни слились в один, серый, без твоей улыбки, вздернутой брови и голоса.
Были только мысли о тебе, Эш, и Милаш. Мой маленький друг воровал у соседок конфеты и приносил мне, стараясь утешить. А он очень любил конфеты. Но лучшие отдавал мне. Наверное, это и есть любовь? Я явно понимаю в любви куда хуже Милаша.
Кое-как закрыв одну из дисциплин, я скучающе направилась на выход. Пожалуй, на улице было лучше, чем в душном кабинете. Хотя… Стоило оказаться на улице, как я снова хотела в помещение. Мое место было потеряно. Ведь я нашла дом в тебе, Эш, и без тебя я постоянно чувствовала себя в какой-то огромной пустоте.
— Алиса, — окликнул меня Максим возле выхода. Я повернулась. Бывший парень бежал следом. – Ты не заплатила за квартиру! – обиженно сказал он.
Милаш тут же оказался на плече и с угрозой зашипел.
Квартира? Да, за нее нужно было платить в первых числах месяца. А я как раз получила аванс. На него-то я и собиралась снимать нам с Милашом жилье.
— Так я там больше не живу, — пожала плечами я и дернула дверь, выходя наружу. Ветер тут же подхватил мои волосы, и я вдохнула морозный воздух. Нет, не лучше.
— Алиса, за квартиру нужно заплатить, – уверенно сказал Макс, я повернула голову.
– Если хочешь, я могу ее оплатить. Но тогда ты соберешь свои вещи и уедешь. А я перееду обратно. Нам с Милашом будет хорошо в квартире, правда?
Хорек кивнул.
— Совсем ненормальная стала, носишь с собой животное на пары, — скривился он. — Разговариваешь с ним! А если бы преподы увидели? Вызвали бы тебе психушку.
— Оставь уже меня в покое, — устало кинула я и попыталась уйти.
— Алиса, я люблю тебя, — изрек Макс с придыханием, пытаясь схватить меня за руку, и Милаш тут же его укусил.
— Ах ты, паразит! – закричал он, рассматривая свой укушенный палец.
— Не надо, Милаш, заразишься еще какой-нибудь гадостью.
— Алиса, нужно платить за квартиру. Меня же выгонят, – простонал Макс.
— Нет, ну какое ты ничтожество, Максим! Не можешь даже за квартиру заплатить! – не выдержала я.
— Да при чем здесь квартира! Я просто понял, что ошибся, Лиса!
— Ошибся? Значит, за квартиру платить не нужно?
— Нужно.
Хорек фыркнул рядом с моим ухом. Интересно, что бы он мне сейчас сказал?
— Должны же мы где-то жить, ты и я…
Максим улыбнулся. Раньше от этой улыбки у меня несомненно пошла бы голова кругом. А теперь обострился рвотный рефлекс.
— Лиса, — ласково произнес он.
— Максим. Ты омерзителен, — выпалила я. – Пожалуйста, не говори со мной больше, иначе меня стошнит прямо на твои начищенные кроссовки.
Максим тут же поменялся в лице.
— Думаешь, ты кому нужна, Алиса?! Ты серая невзрачность! Никчёмная! Рыжуха! Никому ты не нужна!
Я вздохнула. Его слова меня не интересовали от слова «совсем». Ко входу в университет подъехала дорогая машина, и она заняла мои мысли куда больше. Ведь все девушки университета тут же начали стекаться.
Неужели ректор в этом году сменил тачку раньше конца сессии? Хотя спорткар выглядел вызывающе даже для него.
Милаш неожиданно застыл, словно его тоже интересовала дорогая машина. Или он увидел где-то конфеты?
Машина заняла мои мысли всего на минуту. Просто она была интереснее истеричных визгов Максима. Но не так чтобы очень интересна. Я хотела уже идти домой, но тут внимание снова привлек Максим.
— Знаешь, кому ты нужна, Алиса? НИ-КО-МУ! Ты будешь как та женщина с сорока кошками! У тебя уже расположенности, — все продолжил сокрушаться Максим. И я бы уже ушла, но в нос ударил тот самый запах. Словно кто-то только что испек шарлотку.
Но этого не могло быть! Просто не могло. Я повернулась на запах и снова столкнулась взглядом с машиной. А точнее, с тем, кто выходил из нее.
Милаш тоже начал принюхиваться к незнакомцу.
Джинсы, черное пальто и рубашка. Но в глаза сильнее бросились огромный букет красных роз и улыбка.
Сердце забыло, как ему нужно биться. Я смотрела в упор и не могла поверить. Похож, просто похож!
Это не может быть он! Эш?
— Ничего себе, какой мажор, – присвистнула бывшая подруга. Она только что вышла из универа и встала рядом с Максом. – Такой, наверное, и за квартиру заплатит, и подарок хороший подарит!
— Ой, да, хорош! – рявкнул Максим. — Думаешь, нужна ты ему? У него теперь баба с нормальными сиськами, а не как у тебя. Вместо груди одна вата!
Сзади меня раздался удар.
Но я мало обращала внимания. Все гадала, пыталась понять, и когда он подошел достаточно близко, я почувствовала, всей грудью вдохнула этот запах, и из глаз просто хлынули слезы.
Это Эш! Это он… Но почему здесь… Неужели я сплю?
— Ты любишь цветы? – спросил родной до боли голос. – Кажется, в этом мире женщины любят, чтобы им дарили розы…