Страница 17 из 19
— Не увидят, потому что ни у кого духу не хватит сюда спуститься. Да и время еще не вышло, чтобы наверху забеспокоились.
— Но вам же, наверное, неприятно нянчиться со мной? Я в порядке уже, правда. — Так удивительно было видеть князя вблизи, что у меня в горле пересохло и слова вырывались шепотом.
Возраст канцлера приближался к сорока годам, но я бы не дала больше тридцати. Только складка на переносице и первые морщинки у глаз выдавали, что он старше, чем выглядит. Еще меня удивило отсутствие щетины, кожа была гладкой и чистой, без покраснений или пигментных пятен. И волосы без единого намека на седину.
— Ничуть! — Алим Осипович опроверг сомнения искренней улыбкой. — Ни один мужчина не скажет, что ему неприятно держать в объятиях красивую молодую девушку.
Кажется, у меня даже кончики ушей запылали от смущения. Он взаправду считает меня красивой? Впрочем, чего это я уши развесила? Кто я, и кто он? Канцер женат, поэтому никаких больше намеков.
— И все равно, это неправильно. — Я с сожалением отстранилась и переместилась с таких удобных и теплых коленей на холодную скамеечку. — Хотя бы потому, что подобное поведение бросит тень на вашу супругу. А я бы не хотела разрушать чужое счастье.
— Вы правы, Анастасия Трофимовна! — При упоминании супруги, князь погрустнел, подобрался весь и вновь стал тем отстраненно-холодным чужаком, каким был недавно. — Прошу прощения за вольность, я не имел намерений задеть вашу честь или погубить репутацию. Просто хотел отвлечь от тех видений, что обрушились на вас. Вы ведь увидели что-то?
— Да, — ответила еле слышно, на выдохе. — Столько смертей, страданий — это ужасно. Купец на протяжении долгих лет губил жизни. Как же вышло, что его обнаружили?
— Домработница на него работала приходящая, Лукерья Огурцова. Вот она и нашла тело хозяина, когда пришла в прошлый четверг прибираться. Жена у Штефана семь лет, как умерла, детей нет. Проживал купец один, питался в трактире через дорогу. В первых помощниках у него Фрол Кузьмичев ходил, и десяток местных забулдыг батрачили. В доме Холзман наличных не держал, однако же доходы от продажи масла имел неплохие. Банкам не доверял, прятал деньги в кубышку. Вот ее убийцы и искали сначала в доме, а после в сарае, где хозяин товар держал. Нашли они заначку или нет — пока остается тайной, но очевидно, что подельники не поделили добычу и передрались. На первый взгляд, картина преступления проще некуда: работники заимели зуб на хозяина и напали на него, подкараулив в доме. На теле купца найдены следы пыток, так что, возможно, перед смертью он сказал, где спрятал деньги. А дальше кто-то решил, что одному завладеть добром лучше, чем делить его на пятерых, и порешил остальных. Судя по тому, что первого помощника мы так и не нашли, он и есть главный подозреваемый.
— Но все получилось, куда сложнее, — я тяжело вздохнула и обвела взглядом помещение.
Невольно вздрогнула, зацепившись глазами за черную кляксу над камнем и мутную дымку, что расползалась по помещению. На миг привиделось, что в клубящейся черноте проступают силуэты жертв. Но я крепко зажмурилась и потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Вроде помогло.
— Да, Анастасия Трофимовна, — кивнул князь Леви. — Дело показалось настолько простым, что на него отправили сразу трех стажеров-видоков, чтобы отработали навыки взаимодействия в команде.
— А мы нашли вход в подземелье, — закончила фразу, уже догадываясь, что произошло. — И столкнулись тут с убийцей, который избавился от свидетелей и поджег сарай, чтобы уничтожить улики.
— Да, — канцлер тяжело вздохнул. — Мне только одно непонятно. Если группа спустилась сюда в полном составе, вместе со следователем и околоточным, и погибла, попав под ментальный удар, как вам удалось выбраться?