Страница 62 из 70
Выговорившись, он развернулся и, перевоплотившись, кинулся в лес. Закрыв глаза, я судорожно втянула в легкие воздух, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Столько гнева ненависти и боли я еще не видела ни в чьих глазах.
Странно, что он не придушил меня.
Обидно, конечно, ведь в чем-то Глеб прав, но я знаю, что сказанное им сейчас было на эмоциях, и позже он будет сожалеть о содеянном.
— Ну, что ж, как говорится, пора начать жизнь с чистого листа. — прошептала я, направляясь к машине, где ждал меня сын.
Дорога была не просто долгой, а ужасно долгой! Понятия не имею, почему дед отказался от самолета, но двое суток в пути — это ад! Я, конечно, понимала, что это будет тяжело, но чтобы настолько. К назначенному месту мы добрались темной ночью, уставшие, обессиленные и сонные. Нормально отдохнуть в машине не получилось ни у кого. Больше всего дорога вымотала Максимку, так что, когда мы все же добрались до дома деда, он спал.
Несмотря на позднюю ночь, нас встретили на пороге дома немало людей. Раздав поручения прислуге, дед скрылся в доме, напоследок бросив, чтобы мы чувствовали себя как дома. На что мне очень сильно хотелось съязвить, но, к счастью или несчастью, на это у меня просто не было сил, как, впрочем, топтаться возле машины.
Кивнув растерянной Нине, я направилась к дому под любопытными взглядами присутствующих. Нина шла за мной, словно тень, боясь отстать хоть на шаг. Она чувствовала себя здесь не в своей тарелке, впрочем, как и я. Но это не значило, что теперь я стану пресмыкаться перед тем, кого не знаю!
— Нам нужно две комнаты, рядом! — сказала, посмотрев на самую старшую из присутствующих женщин.
Вот только никто и не думал даже пальцем пошевелить, чтобы исполнить мою просьбу. Зато тихий шепоток одной из молодой особы, что стояла на приличном от меня расстоянии и, по всей видимости, считая, что я ее не услышу, долетел до меня:
— Приехала, понимаешь, не пойми кто и командует уже.
Не знаю, кому она это сказала и знать не хочу. Да и на данный момент выяснять отношения с теми, кто должен слушать своего хозяина, мне тоже не хотелось вот от слова совсем. Но показать, что не позволю обсуждать себя за спиной я просто обязана, они должны знать, кто стоит перед ними на самом деле.
— Прежде чем начать сплетничать, стоит узнать, кто перед тобой стоит, — проговорила, не оборачиваясь. Уставшая, сонная, держа сына на руках, я мечтала сейчас об одном: искупаться и нормально отдохнуть. Еще и поступок деда раздражал немысленно!
«Как он мог привезти нас сюда и просто бросить на пороге?» — зло думала, понимая, что иного от него и не следовало ожидать.
Злость просила выхода, и, не найдя ничего лучше, я решила наказать сплетницу. Так сказать, совместить полезное с приятным. Я же хотела показать им, кто перед ними, так пусть знают, что со мной шутки плохи. Бросив взгляд через плечо на ту самую миловидную девушку, я прошептала всего одно слово:
— Боль.
Дико закричав, она схватилась за голову и упала на землю, выгибаясь дугой. Отвернувшись от девушки, что испытывала сейчас всю ту боль, что скопилась во мне, я спросила у замершей прислуги:
— Мне стоит еще раз повторить свою просьбу?
К счастью, мне повторять больше не пришлось. И уже через пару минут нас с Ниной проводили к дверям гостевых комнат. Женщина выглядела бледной, усталой и напуганной. Я ее понимала, этот поступок мне тоже не нравился, но по-другому в этом мире нельзя: либо ты, либо тебя.
— Карина, — позвала она несмело. — Давайте я возьму Максимку себе?
— Нина, — выдохнула я устало и посмотрела на женщину, отчего она вздрогнула. — Днем вы можете проводить с ним, сколько хотите времени, но ночью он будет спать со мной, — проговорила, а после решила уточнить: — Пока. Идите, отдыхайте, эта дорога вымотала всех.
— Конечно, — согласно кивнула она, скрываясь за дверьми.
Посмотрев некоторое время на пустой коридор, я открыла двери в нашу комнату и вошла в нее. Уложив сына, я приняла душ и легла рядом с ним, тут же проваливаясь в сон.
Глава 38
Разбудил меня тихий стук на рассвете. Просыпаться не хотелось совсем, но кто-то был очень настойчив! Открыв глаза, я посмотрела на сына, который вновь спал в обличии волчонка. Страх царапнул по сердцу. Хотелось верить, что со временем он перестанет перевоплощаться во сне. Стук вновь повторился и на этот раз немного громче, отчего волчонок дернул ушком. Разозлившись, я поднялась и устремилась к дверям, намереваясь наказать того, кто стоял с той стороны. Резко распахнув двери, я напугала и без того бледную и напуганную Нину.
— Нина?! — не на шутку удивилась я. — Что-то случилось?
— Там… — начала она, но тут же запнулась, не зная или боясь, как сказать. — Вас просят спуститься.
— Что-то серьезное? — нахмурилась, не понимая, что могло произойти за столь короткий промежуток времени.
Но Нина ничего не ответила, лишь сильнее побледнела. Хотя я думала, что это невозможно. Вздохнув устало, понимая, что лучше будет спуститься, чем еще больше пугать бедную женщину.
— Присмотри за Максимкой, — проговорила, посмотрев на сына, после чего пошла в сторону лестницы.
Ночью мне было не до того, чтобы рассматривать роскошный дом родственника, но сейчас я не видела никакой причины куда-то спешить. Впрочем, ничего нового я не увидела. Не знаю, что за дикая любовь у оборотней к дереву, но что дом в лесу, что у Михалыча практически все было из дерева. Этот дом не отличался от других, ну, кроме, наверно, дорогой мебели, картин в позолоченных рамках, декоративных ваз с цветами — все это смотрелось среди дерева неуместно.
— Простите, что мы вас разбудили, — защебетала пожилая женщина, как только я спустилась вниз. — Мы вызвали врача, но он не смог ничего сделать, а бедняжка так страдает, — продолжила она, сбивая меня с толку.
Я и так ничего не понимала, так еще она лебезила, что безумно раздражало.
— Успокойтесь и нормально скажите, что случилось?! — не выдержав, рыкнула.
Побледнев, женщина захлопнула рот и, кивнув, показала мне следовать за ней. Шли мы недолго, но поплутать по коридору все же пришлось, поскольку дом был просто огромным! Свернув в очередной коридор, я вздрогнула от раздавшегося то ли крика, то ли воя, наконец, осознавая причину, по которой меня разбудили.
Вчера ложась спать, я совсем забыла о девушке, которая попала под горячую руку. Выходит, что все это время она мучилась, пока я спала?
Возле дверей топтались несколько испуганных и растерянных человек (людей). Стоило только подойти ближе, как они расступились, пропуская меня в комнату. На кровати металась в агонии та самая девушка. Ее миловидное личико портила гримаса боли, рыжие волосы ранее заплетенные в тугую косу, разметались по подушке. Рядом с ней сидел пожилой оборотень, чем-то напомнив мне Михалыча. Заметив меня, он поднялся, склонив голову вниз и немного в бок, высказывая тем самым свое уважение, из-за чего все присутствующие охнули от потрясения.
— Не знаю, что вы с ней сделали, но я ошеломлен! — проговорил старик, улыбнувшись в бороду. — Расскажете секрет?
— Увы, — ответила, поджав губы и подойдя ближе к девушке, я положила руку на ее горячий лоб. — Спи! — сказала, точнее приказала ей, и девушка, судорожно вдохнув воздух, наконец, успокоилась. Марщинки, что портили ее лицо, разгладились, и она стала похожа на милого, но глупого ангела. — Я надеюсь, что это послужит для всех хорошим уроком, и мне не придется больше делать нечто подобное? — поинтересовалась у застывшей прислуги.
— Иван, конечно, рассказывал, что его внучка особенная, но чтобы настолько! — восхитился старик, чем заслужил мой недовольный взгляд. — Я — Владислав, врач вашего деда, — представился старик, протягивая мне руку.
Посмотрев на протянутую руку, я некоторое время сомневалась, стоит ли ее пожимать, но все же неуверенно ответила на рукопожатие.
— Карина.