Хранительница 2. Месть волчицы

Опустив взгляд на сына, Макс немного сбавил обороты, понимая, что здесь не место для криков. Вот только я не желала останавливать наш разговор на этом. Мне нужно было хоть до кого-то из них донести почему я так поступила.

— Посадили бы под замок? — спросила, выгнув бровь.

— Если понадобилось, привязал бы к стулу, — зло прошипел он, посмотрев на меня и подаваясь вперед.

Ощутив его дыхание на лице, я почувствовала, как волчица взволнованно зашевелилась. Не желая разбираться еще и с этим, я отстранилась, увеличивая между нами расстояние.

— Ты бы просто оттянул неизбежное, Катя знала, что Глеб ее истинный. Если бы вы вмешались, погиб бы Глеб, а через пару месяцев и она.

Сейчас я говорила правду, которая давалась мне с трудом. Я видела, что могло произойти вмешайся они. Это страшно пережить смерть любимого, но еще ужасней наблюдать за тем, как молодая девушка превращается в живой труп.

— Нет, если бы я нашел ее пару, — до последнего противился он. — Ты просто не хотела, чтобы погиб он.

— Не нашел бы, я убила его, — сказала игнорируя его последние слова.

— Что? — пораженно выдохнул Макс.

Да, кредо убийцы теперь будет преследовать меня до конца жизни, но уже ничего не изменишь.

— В той битве много лет назад, на этом же месте, — не желая вспоминать об этом, я все же пояснила, иначе это звучало жутко.

— Но ты же могла предупредить Глеба! — продолжал настаивать он.

— Не могла! — прошипела на него, не выдержав напора. — Я не знала, как это произойдет! В видении была только смерть, я не видела подробностей. Только чувствовала страх, утрату, ненависть и боль. Много боли. Мне дали выбор, но не дали возможности отказаться от него. И поверь, если бы не малыш, я бы с удовольствием заняла место Кати, раз и навсегда покончив с этим!

Макс ничего на это не ответил, поджав недовольно губы. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая нашим частым дыханием и сопением малыша. Я не имела представления, о чем он думает, даже не пыталась понять. Для меня было важнее понять, что чувствую я, находясь рядом с ним. Почему-то я не чувствовала к нему ненависти, что пылала во мне ранее, но и привязанности и той прежней страсти тоже не было. Возможно, этот случай сломал между нами стену непонимания.

— Она была любимицей семьи, но считала иначе, потому что была другой, — неожиданно признался Макс. — Глеб возненавидел тебя.

— Знаю.

Я видела это и была готова к подобному. Ненависть со временем пройдет, а боль утихнет.

— Что дальше? — спросил он. — Насколько далекое будущее ты видела?

— Достаточно, чтобы знать, что все будет хорошо.

— У всех?

— У всех.

Тишина снова повисла в комнате. Понемногу усталость брала свое, и меня стало клонить в сон. Хотелось закрыть глаза и провалиться в забытье, позабыв этот день.

— Завтра на рассвете казним Марию и ее приспешников, а после состоится погребальный ритуал, — проговорил Макс.

Несмотря на усталость, я готова была поговорить об этом, поскольку уже думала над этим вопросом.

— Нет.

— Что нет? — нахмурился он.

— Я не хочу ее казнить, — заявила, вынуждая Макса стать чернее тучи.

— Карина, после всего, что она сделала… — возмутился Макс.

— Я не хочу, чтобы ее смерть была быстрой, — перебила его, сверкнув глазами.

Когда я говорила Марии, что она будет молить меня о смерти, то не шутила. Я не хотела, чтобы она умерла мгновенно, не испытав того, что пришлось пережить моему мальчику.

— И какое решение предлагаешь ты? — поинтересовался Макс, продолжая с сомнением смотреть на меня.

— Я еще не уверена… — сказала задумчиво. — В любом случае, завтра все узнают о нем.

— Твое право, — согласно кивнул Макс. — Надеюсь, ты не решишь помиловать Марну, на ее руках смерть Катерины и других парней.

— Не стоит меня недооценивать. — заявила ему, пряча в голосе обиду. — А сейчас я бы хотела немного отдохнуть.

Намекнула ему, что хочу остаться одна, но либо он не понял намек, либо решил проигнорировать его.

— Кровать большая, — сказал он и только потом ради приличия поинтересовался: — Не против, если я останусь рядом с сыном?

«Против!» — хотелось ответить ему, но я промолчала. Обняв малыша, я прижала его к себе сильнее, закрывая глаза в надежде на спокойный сон.

Сон окутал меня тревожным покрывалом, унося в прошлое, которое всеми силами пыталась избежать. Но жестокая судьба решила по-своему. И пережитый вчерашний ужас, все же настиг меня.

Стоя в комнате, я наблюдала за происходящим с широко распахнутыми глазами и дико бьющимся сердцем.

Мария все так же сидела на полу, рядом с ней стоял один из оборотней, вроде тот который говорил что Максимки в доме нет, а не далеко от них находился Глеб. Вроде все выглядело вполне спокойно и ничто не предвещало беды. Но я знала, что сейчас должно произойти что-то ужасное, то чему свидетелем не хочу быть. Но любая попытка убежать, спрятаться была бессмысленна.

Медленно Глеб подошел к Марии, присаживаясь рядом, заглянув ей в глаза он что-то спросил. Настолько тихо, что я не услышала что именно. Мария подняла взгляд и с усмешкой на губах ответила ему. Я пыталась понять, почему ничего не слышу. Почему могу видеть чувствовать, но не слышать?

Решив проверить догадку, позвала Глеба, но открыв рот, так и не смогла произнести ни слова! Я снова и снова пыталась докричаться хоть до кого-то. Мне хотелось предупредить о беде, но ничего не получилось и я сдалась. Мне ничего не оставалось, кроме как стоять и смотреть.

Между Глебом с Марией завязался разговор, к концу которого она уже кричала пытаясь кинуться на него. Но рядом стоящий оборотень ее удержал от возможности, вцепится в Глеба.

Усмехнувшись, Глеб поднялся, намереваясь уйти, посчитав, что разговор окончен. Я видела, что он шел к подвалу, наверно хотел убедиться что у нас с Максом все нормально. Но он так и не дошел.

Глеб не видел, как парень охраняющий Марию гадко улыбнулся, отпуская ее. Зато это видела я, и то, как он передал ей пистолет, отходя в сторону.

Поднявшись, Мария направила пистолет на Глеба, прокричав что-то вслед. Вздрогнув Глеб обернулся, замирая в изумлении.

Парень что должен был охранять Марию, подошел к ней со спины и приобняв, поцеловал в шею. После чего он посмотрел на Глеба таким же ненавистным взглядам, как смотрела на него Мария.

Глеб, усмехнувшись что-то сказал. И это явно не понравилось парню. Он положил ладонь поверх рук Марии, прицеливаясь. Смотря на Глеба, он стал что-то говорить. С каждым произнесенным словом Глеб становился чернее тучи.

Когда с губ парня сорвалось последнее слово, Маринка что-то прошептала Глебу на прощание, входные двери распахнулись, явив всем запыхавшуюся Катерину.

Ей хватило минуты, чтобы понять что происходит. Удивленный взгляд парня, испуганный Маринин и шокированный Глеба, когда посмотрев на девушку, он увидел как засветились ее глаза.

Катин взгляд я наверно запомню навсегда.

Она с недовольством и ненавистью смотрела на парня, а потом что-то ему прокричала. Придя в ярость, он перевел пистолет на нее и, немедля ни секунды выстрелил.

Я закричала, желая зажмуриться, чтобы не видеть как девушка вскрикнув, упала, но не смогла.

Глеб вздрогнул, не ожидая подобного, а Мария начала кричать на парня, что-то ему доказывая. Именно в этот момент Глеб сбросил с себя оцепенение.

Зарычав, он бросился на них, вырубив Марию, Глеб набросился на парня, сбивая его с ног. Нанося удар за ударом, Глеб выплескивал ярость.

В какой-то момент в комнате появился черный волк.

«Макс» — выдохнула, видя как всего за секунду он, обернувшись, кинулся к сестре.

В его взгляде плескался страх, боль, растерянность и неверие. Подхватив сестру на руки он отнес ее на диван не обращая внимание на происходящее вокруг.

Всего за минуту все кардинально изменилось. В дом ворвались оборотни, и оценив ситуацию быстро среагировали. Одни оттащили сопротивляющегося Глеб от едва живого парня, другие подхватили Марию и вынесли на улицу, вслед потащили и ее ухажера.