Страница 10 из 31
Не успела я ополоснуться холодной водой и втиснуться в платье Лисси, заботливо оставленное подругой, как в дверь пробарабанили. Адам!
— Привет, я… — я отворила, пытаясь свободной рукой накрутить локон на бытовой завивающий артефакт.
Но, кажется, тот ни гхарра не работал: Лисс истратила весь заряд. Она всегда прихорашивалась, отправляясь в лечебницу. Имелась у нее некоторая слабость к одному ворчливому хирургу.
— Собираешься, как сонная вирра, — проворчал парень, облокачиваясь на косяк. — Накинь шаль, Велисофья. Я арендовал двухместный вояжер с открытым верхом на сегодняшний вечер, а на улице холодает.
Я тихонько зарычала: не терплю, когда меня зовут Велисофьей. Но Адам почему-то решил, что полное имя звучит более красиво и благородно. И на мои возражения не реагировал.
— Я устала, как Варх, собравший Звездносвод, — пожаловалась жениху, в последний момент все же оставляя шаль дома. — Это ведь не слишком надолго? Или, может, тебе лучше сходить одному?
— Не надейся, — хохотнул парень и поправил свою изысканную прическу, уложенную волосок к волоску. Вот кому артефакты никто не разрядил! — Не бойся, Грег тебя не съест, а Тереза и вовсе милейшая старушка…
Ну да, ну да, только понадкусывает.
Адам продолжал болтать что-то успокаивающе-оптимистичное, пока заталкивал меня на неудобное сидение крошечного, поистине пижонского красного вояжера. И пока вез по мощеным улочкам в далекий квартал, в котором я ни разу не бывала. И пока доставал обратно, путаясь в моей юбке и неприлично громко хохоча.
Наконец мы подошли к роскошному двухэтажному особняку. Низкому, коренастому, но широкому, «раздающемуся в плечах». Из пышного ухоженного сада, освещенного фиолетовыми магическими фонарями, лилась музыка, доносился гул толпы. Сколько же здесь людей? И что они все празднуют?
Поежившись, я первой ступила на усыпанную синей крошкой дорожку. Зря все-таки шаль не взяла.
— Нам ведь необязательно рассказывать о помолвке сегодня? — я взволнованно помяла юбку.
День начался паршиво, продолжился погано (так, что издохший гхарр не позавидует) и закончиться мог тоже не лучшим образом.
— Велисофья… Право слово, ты бываешь такой трусишкой! — отмахнулся Адам и потащил меня в глубину сада. Навстречу своему уважаемому опекуну, от одного имени которого в жилах отчего-то стыла кровь.