Самый Лучший Ветер - 4

Глава 19 В которой отношения с гномами выходят на новый уровень

Машина Оина, бодро выпустив струю перегретого пара из предохранительного клапана и легко тронувшись с места, вновь пересекла стратегическую дорогу и выехала на низкий, пологий перевал, с которого можно уже было осторожно и не спеша добраться до сторожевого поста гномов в предгорьях, а там и до выезда на нормальный тракт недалеко.

Я помахал на прощанье Василичу в окошко, забранное металлической сеткой, Арчи тоже, Оин же обошёлся без видимых проявлений расставания, он вообще рассчитывал вернуться к себе в усадьбу не сегодня-завтра и больше беспокоился о том, будут ли у него проблемы с пересечением границы в обратную сторону, не станут ли лешие шутить от безделья и от желания попробовать свои силы вот хотя бы на нём.

Но Василич был очень серьёзен и деловит, он сходу, даже не дав своей братии как-то пообщаться между собой на тему своих новых умений и обретённого предназначения, погнал их брать границу под контроль, без всякой раскачки или перекура. И остальные лешие, разительно отличаясь этим от любящих поболтать попусту домовых, рванули занимать заранее распределённые участки со всем усердием, им не требовались ценные указания или понукания свыше, каждый из них был преисполнен ответственностью не хуже самого Василича. Так что шуток с их стороны, я думаю, Оину можно было не опасаться, ему следовало бы побаиваться другого — как бы лешие, преисполнившись неофитского пыла, не ввели тут пропускную систему со всеми подобающими этому делу ритуалами, как на самом настоящем режимном объекте гномов или людей, если не хуже.

— А быстро вы, — вдруг одобрительно сказал Оин, глянув на нас в зеркало заднего вида, — время только за обед перевалило, а уж столько дел провернули. Наши-то маги, которые подгорные, те по-другому колдуют. Неделю, не меньше, на самое плёвое дело себе требуют, и по одному за дело никогда не берутся, только компанией. А уж сколько за это время самогону выпивают — это ж сказать страшно!

— Вот потому и неделю, — снисходительно объяснил ему Арчи, — что молодцы они у вас, о себе не забывают. Поддерживают в вас необходимый трепет, а то ведь если все дела по щелчку пальцев начнут решать, на голову сядете. Самогон халявный, опять же.

— А у нас все об этом подозревают, — покосился на него Оин с понимающей ухмылкой, — да только как докажешь?

— Никак, — согласился с ним Арчи. — Я ж говорю — молодцы!

— Кто на что учился, — пожал плечами я на эти поиски справедливости, да и перевёл разговор на другое, более злободневное, — а нас на посту тормозить не будут? Чего вообще от них ждать? У вас же там сейчас режим повышенной бдительности должен быть, по идее. А я ещё и амулет этот, который пропуск-вездеход, Траину отдал.

— Да вроде не должны, — подумав, сообщил мне гном, — я уж тут за семь-то лет примелькался, на особый счёт встал, все они тут у меня прикормлены давно. Только вы колдовать не вздумайте, не создавайте им проблем, вот и всё. Колдовство на посту следящие амулеты записывают и по инстанции наверх передают, его объяснять придётся, комиссию могут прислать, корми их всех потом. А без колдовства, да если все свои, мне тут можно хоть вагонами туда-сюда чего угодно таскать. Да и преступления никакого в этом, как бы, нет.

— Понятненько, — махнул рукой на эти откровения Арчи. — Всё, как везде. Люди, гномы, эльфы — один хрен. У леших теперь только не так. Да в казначействе вашем ещё.

— Да и у этих теперь не так, — до поста оставалось километра два, и я увидел там активное шевеление множества аур, мелких и не очень, тусклых и светлых, светящихся всеми цветами радуги и скучных однотонных, среди которых выделялись двумя мощными пятнами явно колдовские. Народу, судя по всему, на этом посту сейчас пребывало множество, и все они бодро что-то делали, и не было там места созерцательности или покою, а было лишь начальственное раздражение и всеобщий ответный подневольно-злобный энтузиазм.

— Ожидаемо, — хмыкнул Арчи, присматриваясь к этому шевелению. — Они ведь могут от нас даже ничего не хотеть, но и пропустить просто так для них тоже не дело.

— Ну-у-у, блин, — тут же сообразил что к чему Оин. — Начинается! Заметили уже, скорее всего, сволочи.

— Заметили, — согласился я, поняв это по внезапно зашевелившимся ещё больше аурам. — Да и трудно нас здесь им было не заметить. Но ты знаешь что, ты давай-ка вот за тот валун заедь пока, есть у меня одна идея. Машина твоя и так до черта уже волшебная, добавим к ней ещё немного, цени.

Идея моя была проста и понятна — сами-то мы с Арчи могли пройти этот пост двух дорог вдоль и поперёк, оставаясь при этом незамеченными, но и ноги трудить было неохота, и о гноме следовало подумать, мы-то уедем, а он останется, ему здесь жить, да и проезжать тут он будет не раз и не два. Но на самого Оина надежды было никакой, ему что магия, что вчерашний чай, а вот та живая душа, что я поселил у него в машине, это ж совсем другое дело.

Разбуженный и находящийся в полной боевой готовности дух парового котла и всех остальных механизмов сначала не понял, что я от него хочу, просто потому что ему, рождённому в огне, подобные желания были несвойственны и даже подозрительны, но потом я выкрутился, вспомнив те самые Три Закона, что я сам же в него и вложил. Мне удалось втиснуть в его суть ещё и стремление к неприметности, незначительности, способность к отводу глаз и прочему шпионству, да дать возможность всё это выполнить.

— Стелс-режим, — вспомнив домовых, вслух сказал я ему, — ни у кого такого нет, а у тебя будет! Невидимость, она ведь почти всегда лучше брони! Ведёт к сохранению узлов и механизмов в рабочем состоянии! Избавляет от любопытных глаз, что вполне могут захотеть тебя разобрать!

Арчи пришёл мне на помощь, уговаривать у него получалось много лучше моего, и дух проникся нашими словами до глубины своей странной души, и обучился входу в этот самый стелс-режим. А завязали мы его включение и выключение на три удара кочергой по дверце топки — это был как раз тот самый случай, когда чем проще, тем лучше.

— Ого, — Оин тут же принялся подкидывать сухие дровишки и нагонять градус с давлением, — как мощность-то упала!

Арчи помог уже ему, дровишки вспыхнули как порох, отдавая тепло в котёл, и параметры его тут же поползли вверх.

— Та-ак, — протянул Оин, разглядывая манометр с термометром, — теперь рабочий режим десять атмосфер, сто восемьдесят градусов! Как у паровоза, ей-богу! Не бахнет?