Страница 61 из 131
Глава 16 В которой наводятся некоторые мосты
Утро моё стало уже днём, судя по высоко поднявшемуся и светившему мне прямо в лицо солнцу. Никто меня не торопил, никто меня не ждал, никому до меня не было дела. Чёрт, да вообще на усадьбе не наблюдалось ни одной живой души, только я один. Арчи-то был понятно где, а вот Оин, надеюсь, всё-таки отправился по хозяйству хлопотать, хватит и ему и нам приключений.
Лежать больше не хотелось, поэтому я одним рывком сел, перескочив из горячих солнечных лучей в тень, и огляделся. Сперва по комнате, потом по усадьбе, а потом и за ней, по ближней округе, насколько только мог дотянуться. Но ничего и никого, вот только на тумбочке в изголовье моей кровати обнаружились несколько листков бумаги, испещрённых каллиграфическим почерком Арчи. Мы, кстати, с Далином за это над ним посмеивались, мол, эльф почти, а пишешь, как уездный письмоводитель, и он вроде бы с нами соглашался, но всё же втайне от нас очень своим почерком гордился. Да и, говорил нам Арчи, никто, получив от него записку или инструкцию, не соскочит, сославшись на то, что ему, мол, было там что-то непонятно.
Сейчас же в роли этого самого никто был я, а в записке был расписан мой порядок действий по подготовке бочек к заполнению медами, детально и по пунктам. Как мыть, как чистить, как вымачивать и пропаривать, как убирать потом лишнюю влагу, но не пересушивать, да как и чем обрабатывать их потом внутри и снаружи.
— Что-то как-то слишком уж сложно, — пробормотал я себе под нос, бросив листки обратно на тумбочку. — Без помощника никак, так и знайте.
Тут я с большой тоской вспомнил о Кирюхе с Микешкой, тяжело всё-таки жить без хотя бы одного такого охламона на хозяйстве. Полноценно доверить им это важное для Арчи дело было бы хоть и нельзя, но вот уж кто бы помог, так помог. Вот уж кто бы подтаскивал да оттаскивал, подавал в руки и принимал из них, суетился и переживал, ни на минуту при этом не замолкая, но всё по делу. Соскучился я по ним сильно, что по одному, что по второму. Мало того что Кирюха не только молодец со всех сторон, не только ещё и мой самый настоящий друг и заместитель по ордену, так ведь и Микентий у нас домовой не из последних. Тем более, выбился в родном аэропорту в товарищи к самому Фролу Нилычу, понимать надо. Хранитель Кирюхиной княжеской медали, удостоверения к ней и почётной грамоты, по ночам принимает у нас в ангаре делегации со всех уголков аэропорта, милостиво позволяя молодым домовятам приобщиться к благодати этих реликвий, да умничает там скорее всего напропалую вместе с Нилычем, не жизнь, а малина.
Микентий был у нас довольно самостоятелен, привык за семь-то лет к нашим долгим отлучкам, он иногда даже нос воротил, если мы вдруг возвращались раньше обещанного, но хозяйство наше большое он держал в исправности и порядке, этого не отнять, и с бочками здесь помог бы по-настоящему.
Но был я на усадьбе один, и за усадьбой тоже один, и никого на роль домового позвать я не мог. Во-первых, без Оина всё-таки нельзя, а во-вторых, желающих не было. Все мелкие таёжные духи сбежались сейчас к сердцу леса, они праздновали обретение хозяйки и радовались ей, надеясь услужить так, что заметят да приласкают, а про усадьбу и не вспоминали.
Я оделся по-домашнему, в лёгкие полотняные штаны и такую же недлинную косоворотку, влез в гостевые тапочки да отправился по утренним делам, рассчитывая после них выпить чаю, и не просто так а, допустим, на балконе или на причале, чем я хуже гнома. Отдыхать так отдыхать. Револьвер свой, нож и прочее приличествующее человеку оружие я с радостью оставил в тумбочке, маг я или нет. К слову сказать, вот уже месяц примерно, с момента обретения мною магических способностей, таскал я свою «Секиру» на боку только из-за её богатства — потерять боялся, а не для защиты. Ну и ещё, чтобы Далина не нервировать лишнее, да и у прочих встречных-поперечных вопросы могли бы возникнуть, не принято это у нас.
На кухне меня ждал какой-никакой завтрак из оставшихся от Оина с Арчи оладушков, лежавших на тарелке, накрытой плотной салфеткой, но я их не любил, пусть даже с мёдом или вареньем. И именно они стали лишним стимулом сделать себе настоящий праздник. Я планировал расположиться на причале, на балконе немного не то, со всеми удобствами и до самого вечера. Поставлю себе там стол, притащу на всякий случай пару стульев, раскочегарю самовар, наделаю на быструю руку лёгких закусок, повкуснее да побольше, и сяду ловить рыбу, с долгими перерывами на чай, — что может быть лучше?
Вот только я подумал о таком и мне сразу же загорелось, сразу же захотелось поскорее усесться задницей на нагретые доски причала, захотелось опустить при этом ноги вниз, в прохладную воду, захотелось ощутить в одной руке удочку, а в другой чашку с горячим и сладким чаем, и я почти бегом кинулся шариться по буфетам и леднику, наводя ревизию на гномские запасы.
Быстро нахватал вкусного, чего там только не было, быстро освежил и нажарил хлеба для бутербродов, а потом замедлился, потому что стал получать удовольствие от самого процесса. Уже никуда не торопясь развёл пары в самоваре, оставив потом в его закрытой топке несколько раскалённых угольков, чтобы он потихоньку булькал и позвякивал клапаном, чтобы долго не остывал, вот как Оин вчера сделал. Так же никуда не торопясь, вытащил и поставил на доски причала крепкий тяжёлый стол из свободной комнаты, воткнув рядом с ним пару стульев, зонтика пляжного вот не нашлось в гномском хозяйстве, ну да и ладно, облачно сегодня, и так сойдёт.
Потом вытащил из кухни несколько невысоких пустых кастрюль с крышками, сиживать за столом на природе я умел, и поэтому именно в них хотел сложить нарезанные бутерброды и прочую закуску. Так лучше — и ветром не унесёт, и песка с пылью не насыплет, и не зачерствеют они, и не обветрятся, и вообще хорошо будет.
Я медленно, не торопясь и подъедаясь по ходу дела, резал и складывал бутеры, пересыпал их свежей зеленью и перекладывал листьями свежего же салата с огорода, и получалось довольно неплохо, во всяком случае, не хуже, чем у многих городских хозяек. Мытую, только что выдернутую из земли редиску оставил так, похрустеть в удовольствие, свежие огурцы тоже, грешно было бы их резать, а одну сковороду с колбасой и ветчиной пристроил на конфорку самовара, чтобы подогрелись и слегка поджарились, если получится.