Страница 40 из 131
Нет, там были ещё несколько столов, рассчитанных на людей, а на столах этих я с содроганием заметил те самые странные полупрозрачные экраны, один из которых Далин сумел на свою голову запустить там, в подземелье мятежного монастыря. Но сейчас они были мертвы и оживать не пытались, иначе не знаю, что бы я сделал в противном случае.
Случайно уцелевший искусственный глаз под потолком вновь дёрнулся, фокусируясь на мне, но я не стал его сбивать, незачем, да и глупо уже будет. Он посмотрел на меня, а я на него, не менее пристально и без лишних эмоций, позволяя себя рассмотреть, а потом зажёгся светильник над одним маленьким столиком в середине заставленного шкафами и стойками прохода, как бы приглашая пройти и присесть.
Я чуть помедлил, осматриваясь, но всё же пошёл туда, куда позвали, надеясь про себя, что хоть чего-нибудь сумею здесь понять. Там меня ждал стол, заваленный непонятными, но очень сложными деталями, и этот кавардак меня неожиданно успокоил. Был он каким-то родным и понятным, что ли, этот кавардак, я и сам любил такое устраивать, поэтому я уселся на не очень удобный стул и с вновь интересом огляделся по сторонам.
С правого бока на меня смотрел какой-то странный ящик со стеклянным, непрозрачным матовым и чуть зеленоватым окошком, на столе имелась клавиатура почти как на наших печатных машинках, только тоненькая и как будто игрушечная, справа от неё на плотном, скользком коврике, лежала ещё какая-то штука, похожая на обмылок с торчащим из него проводом, с двумя лепестками-кнопками и колёсиком посередине, да много чего там было. И подстаканник для карандашей, и портрет неизвестной девушки, и завалы непонятных мне предметов, и завалы понятных.
Потом я вздрогнул, но всё же удержался на месте, не став вскакивать, хоть мне и очень этого захотелось, потому что ящик со стеклянным окошком в нём вдруг громко щёлкнул, загудел и постепенно начал светиться слабым светом, с каждой секундой всё сильнее и чётче, а по нему побежали зелёной змейкой какие-то непонятные мне символы, складываясь в слова и фразы.
— Не понимаю! — пришлось громко сказать мне, демонстративно, для искусственного глаза на потолке, разведя руками, ведь алфавит этот был мне и правда неизвестен. Ящик как будто что-то понял и очистил экран, а по нему побежали ещё строки и каждый на своём, я так понял, языке. Я с интересом смотрел на это представление, пытаясь разобрать хоть что-то, разглядывая то символы, то иероглифы, то вообще что-то невообразимое. Строчки плыли то справа налево, то слева направо, а то и вообще сверху вниз, а я мотал головой и повторял, что не понимаю, спохватившись лишь на гномьих рунах.
— Вот это уже ближе! — сказал я, тыча пальцем в экран, — но всё равно нет!
Ящик вновь очистился и, подумав немного, выдал мне на нашем языке слово «приветствие», причём это был не готовый шрифт, а это ему пришлось прямо рисовать мелкими точками по экрану.
— Привет! — кивнул я, уже не удивляясь ничему.
«Диалог?» — вновь нарисовали мне понятное слово, и я снова кивнул, соглашаясь:
— Диалог!